— Не надо, — лифчик прошу оставить.

Он черный и плотный. И я стесняюсь того, что у меня под ним: большие темно-розовые ореолы и крупные сморщенные соски. Как у женщины.

Блин, да, я женщина. Я грудью до двух лет кормила. Но все же я бы предпочла, чтобы мое тело выглядело не так, более скромно, а не кричало о том, что я родила в восемнадцать.

— Ладно, — Саша не настаивает.

Его полыхающий взгляд медленно скользит по мне. Изучает. Становится очень тяжелым. Волнует безумно. Саша снова на мой рот нацеливается.

Меня шатает от его поцелуев и прикосновений. Все его ласки, то дразнящие и невесомые, то пылкие и требовательные, принимаю с восторгом и упоением.

Продолжая целовать, он умудрился стянуть с меня бриджи вместе с бельем. Не полностью, но достаточно для того, чтобы потрогать меня… везде и перепачкать пальцы в моей влаге. Это не стыдно, а очень волнительно и приятно. Слишком. С моим телом сейчас такие вещи потрясающие происходят, что я просто не в состоянии смущаться. То, что я чувствую, сильнее стыда и неловкости.

— Ох…

И все же я в шоке отрываюсь от Сашиных губ и смотрю вниз, наблюдаю, как он стягивает свои джинсы по бедрам вместе с бельем… И меня охватывает дрожь.

Ой… Его мужской орган… Его размеры и внешний вид обескураживают… И он отличается по цвету от Сашиного тела. У меня немного кружится голова. И это все, о чем я успеваю подумать. Саша меня разворачивает, подталкивает к ванне и ниже приспускает мою одежду.

Я вздрагиваю от соприкосновения с холодной эмалью. Мурашки осыпают мою кожу. Я не боюсь, но волнуюсь, безусловно.

— Саш… Стой… Подожди… — выпрямляюсь и оглядываюсь.

У меня никого не было. Ну… кроме. Но я в курсе, что мы пропускаем очень важный этап.

— Перестать… вообще? — Саша с беспокойством меня разглядывает.

— У-у тебя… есть? — вывожу не своим голосом.

— Не-а, — громко выдохнув, Саша настойчиво ласкает мой бок пальцами. — Это сильно большая проблема?

— Ну… а как? — глаза таращу.

Мне, что ли, еще объяснять ему, чем грозит незащищенный секс?

Саша наклоняется и успокаивающе шепчет мне прямо в ушную раковину:

— Я в порядке. И я о тебе позабочусь… — его губы касаются нежной кожи у меня за ухом и скользят по шее. — Если готова?

— Ладно… — я подрагиваю на каждом из его отрывистых поцелуев, посылая к черту осторожность.

Надеюсь, мне не придется за это расплачиваться.

Новая беременность не входит в мои планы на жизнь. Саша, я уверена, тоже не горит желанием становиться отцом моего ребенка… В прямом смысле.

Ведь мы же просто…

Я забываю обо всем, что думала. Замираю и сжимаюсь, стискиваю бедра, когда чувствую его тяжелый горячий орган сзади.

— Жень… расслабься, — Саша давит ладонью мне на поясницу, водя внушительной оконечностью между моих ягодиц.

Расслабиться? Чего? Каким образом? Попросите что-нибудь попроще.

Я зажмуриваюсь, совсем не двигаюсь и не дышу, пока он очень медленно протискивается и входит в меня полностью. Мне не больно, но чувствовать в себе что-то там — это очень необычно. Вообще ни на что не похоже. И, пока я привыкаю к новым ощущениям, Саша начинает дышать громче и двигаться активнее. Он больше не останавливается. Вскоре толчки становятся все быстрее. Мои собранные в хвост волосы попадают в рот. Соски покалывает под тканью лифчика. Груди колышутся в такт Сашиным движениям. Я и дышу с этим ритмом. Часто-часто. Пыхчу, улавливаю звуки наших тел и слушаю, как Саша меня… трахает.

Это, кажется, самое уместное слово сейчас.

И я, кажется, начинаю понимать, почему люди занимаются сексом. Нет, не кажется. Я точно понимаю.

— Саш… — жалобно зову его.

Он вонзается в меня так глубоко и сильно, задевая особо чувствительную область, что внутри становится очень горячо и чересчур влажно.

Мои ноги подрагивают, икры горят от напряжения. Я сильнее выгибаюсь и закрываю глаза. Саша ускоряется и все жестче врезается в меня бедрами. Я не в состоянии сдержать его натиск. Едва держась, крепче за выступ ванны хватаюсь. Мы обмениваемся стонами. Саша впивается пальцами в мои бедра и продолжает двигаться рывками.

— Я всё… — вдруг бездыханно шепчет, мощно врываясь в меня.

В смысле… всё?

Меня кипятком с ног до головы ошпаривает. Я паникую.

— Саш!

Тиски на моих бедрах пугающе крепко сжимаются. Порываюсь остановить его, но Саша вдруг сам резко выскальзывает, нагибает сильнее и расстреливает мне ягодицы и крестец тяжелыми горячими струями. Я взволнованно слушаю глухие стихающие стоны и с облегчением понимаю, что значило его “всё”.

— Охренеть… — Саша скупо комментирует наше соитие.