Саша за талию меня крепче притягивает, и я чувствую жар, исходящий через футболку от его крупного твердого торса.

А я мягкая. Я таю, как мороженое на солнце, и кажусь себе какой-то нескладной.

Моя пятая точка соприкасается с мужскими бедрами всей площадью. Ступни напряженно висят в воздухе, и я не знаю, куда деть свои руки.

Держу их перед собой, ссутулившись и отгородившись от Саши плечом. Дышать спокойно и так нет никакой возможности, а Саша меня окончательно кислорода лишает тем, что с щемящей лаской проводит щекой по моему плечу.

Александр Химичев — монополист.

Он единственный, у кого есть способность контролировать производство и поставку порхающих созданий, наводящих смуту в моем животе.

Я в майке. У Саши горячее и гладко выбритое лицо. Я чувствую запах мужского парфюма.

Красивый до дрожи. Сильный. Желанный. Он что-то говорит… Но я слишком увлечена происходящим внутри меня и половину прослушала.

Саша еще раз задевает щекой мое плечо, и внизу живота высаживается очередной крылатый десант.

— Что... будешь? — повернувшись к нему, свожу брови.

— Извиняться, — хрипло выводит, сжимая ладонью мой бок.

— Ты? За… что? — удивляюсь.

У Саши темнеют радужки. Его ресницы опускаются, и он трогает мои губы. Щекочет большим пальцем, вниз оттягивает, пачкая подушечку в моей слюне.

— За это… — он смотрит на мой рот.

Я знаю, что сейчас будет, но это осознание не помогает мне подготовиться к столь яркому переломному моменту.

Потому что одно дело — мечтать о Сашиных поцелуях, а другое — ощущать его настойчивые губы на своих.

Это абсолютно приятно. Сладко, нежно, с наполненностью очень важным смыслом. Столько классных и правильных ощущений я в своей жизни еще не испытывала. И даже когда Саша толкается языком в меня, я с удовольствие ему уступаю и отвечаю. Стараюсь. Хочу, чтобы ему тоже понравилось.

И к черту смыслы.

В животе так сладко тянет.

Я ерзаю у Саши на коленях, обвиваю лодыжки вокруг его ног, крепче стискиваю за шею. Наши языки сплетаются. Сашина ладонь скользит мне между бедер. И вместо того, чтобы сомкнуть ноги, я их наоборот расслабляю. По телу бегут волны необычного тепла. Саша затягивает меня в еще один поцелуй — громкий, влажный и требовательный, а затем отстраняется.

— Идем? — жарко шепчет, толкаясь носом мне в щеку.

— Куда? — задыхаясь, шепчу.

Сашино тяжелое дыхание опаляет мою кожу. Его руки крестом пересекают мой бок и оказывают давление на бедро. Он плотнее усаживает меня на себя.

— В комнату, — снизу вжимается пахом. — Хочу тебя…

Знаю, что хочет, чувствую. И отказывать ему не собираюсь. Но не ради него. А ради себя. Тоже хочу до конца с ним дойти. Хотя бы раз.

Лицо горит, а о том, что творится во влажной тесноте между бедер, даже думать горячо. Мозги плавятся.

— Там… Там же Миша спит, — что-что, а это я соображаю.

— И что нам теперь делать?

Саша смотрит на меня исподлобья выжидающе, так, словно у него уже есть готовое решение.

— Я… не… знаю, — у меня таковое отсутствует.

— В ванную пошли?

— Звучит как… план, — я неуклюже шучу.

И Саша улыбается. Снимает с меня руки, чтобы подтолкнуть, поставить на ноги, подняться и увести меня в ванную.

О, нет… Тут слишком светло и тесно.

В панике наблюдаю, как Саша дверь закрывает, стягивает с себя футболку и распускает ремень на джинсах.

Я резкими скачками разглядываю Сашу: широкие плечи, узкие бедра, грудную мускулатуру, пресс, предельно четкие очертания мышц, не все названия которых мне известны.

У Саши есть волоски на груди. Гораздо больше их внизу живота, который они прорезают темной и такой смущающей меня полоской.

Судорожно выдыхаю. Вот теперь я плохо представляя себе, что будет дальше.

Мне раздеться? Или он сам? Это будет в душе? Или как? Блин…

— Все в порядке? — спрашивает Саша, заметив мою растерянность.

Я жмусь к холодной ванне и киваю. Саша наступает и опускает руки мне на бедра. Мягко тянет на себя, подхватывает теплой ладонью под поясницей и опускается ртом на мои губы. Его поцелуи успокаивают. Правда с учетом его роста мне приходится привставать на цыпочки или Саше сильно сутулиться. Но, в общем-то, это даже неудобством не назовешь.

Неудобства начинаются чуть позже.

— Можно? — Саша подцепляет пальцем бретельку моей серой вельветовой майки.

Я пожимаю плечами, а потом киваю. Саша стягивает с меня топик, и я послушно поднимаю руки.