— Без переговоров? — спросил другой. Голос глухой, словно сквозь маску.

— Кто не встанет под знамена — исчезнет. Этот мир не прощает слабых. Мы первыми его поняли.

Пауза.

— Осталось собрать всех. Потом — катком. От края до края. И в следующий круг войдём не как одиночки. А как Орден.

Экран исчез. Они пошли дальше.

Я молчал. Только смотрел, как их фигуры растворяются в тумане, исчезая одна за другой, словно призраки войны.

Марина первая нарушила тишину:

— Нам это не нравится. Верно?

Я покачал головой.

— Пока — не трогаем. Нас двое. Их — взвод. И они организованы. Это не та толпа, что рвётся в бой на эмоциях. Они планируют. У них есть структура, цель, подчинение.

— И если они действительно пройдут катком…

— То ни один одиночка не выживет. Ни одна пара, ни одна мелкая группа.

Я выпрямился, взгляд уткнулся в бесконечную даль.

— Нужно учесть это. Подумать.

— Собрать других? — предположила Марина. — Устроить… коалицию?

— Если они захотят. Пока ещё не поздно.

Я провёл пальцами по рукояти меча.

— Нам предстоит выживать не только против зверей. Но и против тех, кто возомнил себя избранными. Вопрос не в том, когда мы встретимся. А в том — в каком составе.

Марина усмехнулась:

— Ты звучишь, как командир.

— Я просто не хочу умирать по глупости.

Она кивнула.

— Тогда пора искать союзников.

Я не ответил. Лишь мысленно отметил точку на карте, где впервые увидел этот Орден.

В следующий раз мы встретимся не как наблюдатели.

Мы спустились в долину у подножия разбитых каменных арок, где плотность тумана снижалась. Сквозь разломы и плиту за плитой мы приближались к куполу, погружённому в пепельную землю. Он выглядел как полусфера из обожжённого стекла и металла, но внутри было… больше. Гораздо больше.

— Руины, — пробормотала Марина, проводя пальцами по гладкой, но холодной поверхности. — Настоящие.

— И древние, — кивнул я. — Очень.

Внутри — коридоры. Узкие, спиралевидные. Металл и камень срослись в монолит, а по стенам шли старые глифы, наполовину поглощённые ржавчиной и временем. Освещения не было, но стены как будто светились изнутри, тускло, тревожно. Воздух — как в забытом склепе. Тяжёлый. Содержательный.

В центральном зале нас ждали они.

Стражи.

Трое. Высотой чуть выше человека, широкоплечие, с телами из сплава металла и неизвестного полупрозрачного материала, будто закованных в оболочку мёртвого света. Их маски — гладкие, без черт. Движения — синхронны. На руках — оружие: алебарда, клинки, цепь с якорем.

Их активация была беззвучной. Просто шаг — вперёд. И всё стало ясно.

— Сражайся, — сказал я, уже активируя доспех.

Но на этот раз было иначе.

Когда я призвал энергетическую броню, она не наложилась поверх, как раньше. Она впиталась в мой доспех. Огонь слился с металлом. Символы, выжженные внутри кирасы, начали светиться, а по краям наплечников прошла искра.

Живой импульс силы — и сообщение вспыхнуло перед глазами:

"Руна принята. Энергетическая структура синхронизирована.

Доспех Посланника Бога Войны укреплён.

Уровень: 4/7."

Я почувствовал его. Он стал другим. Глубже. Не просто бронёй — он стал продолжением тела. Защитой, которая откликается на намерение. Я сжал кулак — и броня усилилась. Представил прыжок — и она подсказала, как перенести вес. Почти как разумный.

Страж с алебардой атаковал первым. Резкий рывок — и удар сверху. Я шагнул в сторону, ударил мечом в сустав — металл вскрикнул, но не поддался. Второй страж обрушил цепь — меня отбросило в стену, но доспех смягчил удар, распределив нагрузку. Только звон в ушах остался.

Марина скользнула по полу, уходя от выпада. Её новый клинок — чёрное стекло с пульсирующими жилами — рассёк воздух, и страж отшатнулся. Я заметил — при попадании лезвие вибрирует, будто настраивается на структуру противника.

Я врезался в третьего — с клинками вместо рук. Он бил быстро, сериями. Доспех держался. Даже когда удар пришёлся в грудь — я не упал. Меч в ответ — два удара, третий — в ядро, пробив панцирь. Свет внутри замерцал — и погас.

Один — готов.

Марина сражалась рядом. Она маневрировала, как опытный боец — не силой, а точностью. Один резкий выпад — и клинок пробил ядро второго стража.

Я остался против последнего. С алебардой.

Он кружил. Не нападал сразу. Я понял: адаптировался. Умел. Изучал стиль.

— Иди, — прошипел я. — Покажу, чему научился.

Он атаковал. Я шагнул вперёд, нырнул под алебарду, обрушил меч сбоку. Треск. Он ударил рукоятью — я парировал. Вихрь движений — удар, шаг, толчок, разворот, колено. Всё слилось в бой на инстинктах.

Последний выпад — меч в грудь. Я чувствовал, как доспех усиливает каждый удар. Мой доспех. Настоящий. Живой.