Наконец, ее машина. Она села в нее и завела двигатель. Через километр снова появились дома. Она свернула на дорогу, не сбавляя скорости, проехала на красный свет, повернула и резко затормозила, когда справа от нее из перпендикулярной улицы выскочил седан. Звук был адским и бесконечным, и в багажнике она услышала громкий бум. Арианна подумала, что вот-вот умрет. Две машины оказались друг перед другом. Водитель седана вышла, бледная как смерть. Она направилась к двери Арианны.

– Вы с ума сошли? Вы чуть не убили нас обеих!

Арианна шаталась. Она была в растерянности. Она вышла из машины, озадаченная, и огляделась. Что она делала в центре города? Она ошиблась поворотом?

– Простите... я отвлеклась. Простите, но... где мы?

Женщина широко раскрыла глаза. Она оглядела Арианну с ног до головы. Мокрая одежда, грязь на туфлях... Затем она сделала шаг назад, вернулась за руль и уехала, не сказав ни слова, оставив Арианну посреди дороги.

Растерянная, девушка открыла багажник, чтобы понять, что произвело такой шум. Она увидела, что чемоданчик ударился о стенки из-за резкого торможения. Она собрала тетрадь и разбросанные документы.
– Кораблекрушенцы.
– Необитаемый остров.
– Нулевые волны, - электрочувствительные»... Она все убрала, тщательно закрыла все карманы чемодана и, вернувшись за руль, посмотрела на GPS. Последний адрес был адрес автосвалки в Ноази-ле-Гран. Что это было? Она не понимала. И что эта штука делала в ее машине? Эта штука была опасна для нее...

Она выбросила его из окна, затем выехала на автостраду A4. В ту дождливую ночь апреля 2021 года она направилась на восток. Ее ждали долгие часы вождения, прежде чем она доберется до деревни Бут-дю-Крок.

Там, наконец, она, возможно, сможет вернуться к нормальной жизни, вдали от тех волн, которые стали для нее невыносимыми.

52

Темнота наступила гораздо раньше, чем думала Вера, а ей оставалось пройти еще половину пути. Снежинки сверкали, пока свет не померк и длинные тени елей не исчезли. Затем, постепенно, розовый цвет неба уступил место черной пелене тьмы. На востоке только робко светил полумесяц, бросая слабый свет на мрачный пейзаж вокруг нее.

Вера двигалась вперед, опираясь только на свою смелость. Физические мучения, которые она испытывала, значительно превышали порог боли, который она считала себя способной вынести, но она должна была идти дальше. В ситуации, когда на карту было поставлено ее собственное выживание, она знала, что все дело в времени. Тем более что, несмотря на несколько пар носков, ее ноги были замерзшими. А губы трескались. Молочная кислота отравляла ее мышцы, превращая каждый шаг в мучение. Одежда была пропитана холодным потом. Она умирала от жажды, но пить было невозможно.

С помощью налобного фонаря она искала красные знаки, указывающие ей правильное направление. Дорога казалась бесконечной. Красные знаки, бревна. Красные знаки, бревна. В нормальном мире лес шумел, всегда слышались звуки животных, пение птиц, шелест листьев или журчание ручья. Но не там. В этом враждебном мире холод сковывал все, что напоминало о жизни, вплоть до капель, вырывающихся из ее хрипящего горла. Она была идеальной добычей. Она знала, что если остановится хотя бы на мгновение, холод поглотит ее.

Она думала, что не выдержит, но наконец добралась до перекрестка, где знаки меняли цвет с красного на флуоресцентный розовый. Направо — деревня, двадцать минут ходьбы. Налево — ее шале, десять минут. Худшее было позади. Она повернула налево и заметила глубокие следы, ведущие в том же направлении. Она наклонилась, чтобы рассмотреть рисунок подошвы: зигзаг. Незнакомец вернулся. И совсем недавно.

Вера подумала, что этот парень, судя по тому, как был вытоптан снег, долго простоял на перекрестке. Он, должно быть, увидел ее следы на другой тропе, но решил продолжить свой путь. Это означало, что он был дома. Что он ждал ее. И на этот раз это не было просто голосом в ее голове. И не плодом ее воображения. Монстр был там. Объект ее кошмаров. Виновник ее несчастья.

Вера выключила фонарь. Ей хватило бы света луны, чтобы найти дорогу. В абсолютной тишине леса ей казалось, что скрип снега под ее ногами слышен до самых пределов вселенной. Внезапно, после поворота, она увидела вдали красноватый огоноь камина, танцующий за стеклом окна ее шале. С крыши поднимались густые клубы белого дыма. Она вышла семь или восемь часов назад. Угли не могли гореть так долго. Значит, не было никаких сомнений, он был там, в ее доме, и разжег огонь.

Она сняла снегоступы и прислонила их к стволу дерева. Перед тем как тропа снова пошла вниз, она внезапно увидела перед собой черную фигуру, которая казалась парящей над снегом. Она подумала, что это животное, но сразу поняла, что это невозможно. Потому что здесь не было животных. Потому что эта штука не двигалась. Она остановилась, а затем очень медленно пошла вперед. Сразу же она подумала, что ее мозг снова играет с ней в игры. Что снова начались проклятые галлюцинации. Но она не спала. Голова быка была прислонена к вертикально вбитому в землю куску дерева. Она была огромна, с покрытыми льдом ноздрями, двумя зелеными шариками вместо глаз и огромными изогнутыми рогами, устремленными в небо. Вера чуть не блеванула, когда ногой нарушила равновесие композиции, и голова опрокинулась, обнажив выдолбленную до костей внутреннюю часть.

Тогда она увидела Минотавра и гигантский лабиринт, нарисованный ею самой, когда она держала в руке кисть. Она увидела склоненные над ней лица, мужчину в шляпе. В миг, который она не смогла понять, она разглядела отрубленные, отвратительные тела. Она услышала щелчок пленки – этот типичный звук, когда катушка начинает вращаться в проекторе. И эта мозаика звуков и образов внезапно остановилась, погрузив Веру в бездну вопросов. Воспоминания о ее прошлой жизни были на грани прорыва, они стояли у ворот ее сознания. Они только просили выйти наружу, но что-то мешало им переступить порог...