50

– Вера Клейторн подумала: „Запасаться продуктами, наверное, сложно, и это самое большое неудобство жизни на острове. Все бытовые проблемы усложняются“.
– Прочитав эти строки, Вера подумала, что ниже пасть уже нельзя. Как будто ее личность была построена на основе персонажа Агаты Кристи. Но, Боже мой, что это значило? Она была Вера! Вера Клетторн, дочь Одетты и Жана-Пьера Клетторна. Она это не выдумала.

Это было совпадение. Должно быть, невероятное, огромное совпадение. К тому же, это писалось по-другому. Она сразу вспомнила книжный шкаф в гостиной родителей, черные корешки детективных романов, выстроенные в ряд. Ее отец обожал их. Да, наверное, так и было: он, у которого фамилия была похожа на фамилию одного из персонажей, придуманных королевой детективов, назвал свою дочь Вера. Вера Клеторн. Цитата. Дань уважения.

Она перелистала страницы. Многие фразы были подчеркнуты. И каждый подчеркнутый фрагмент еще больше погружал ее в непонимание.
– Должно быть, трудно прибыть в плохую погоду, — сказал Филипп Ломбард.
– Ее бывший коллега по психиатрии в Меце звался Филипп Ломбард. Она нахмурилась и продолжила. И снова: - Мисс Эмили Брент сидела с прямой спиной, как обычно.
– Имя ее дочери было обведено. Вера, Филипп, Эмили...

Она со всей силы бросила книгу об стену и закричала. Как он мог сделать с ней такое? Что Андре хотел доказать, подчеркнув это в книге? Что она сумасшедшая? Разве он видел, как ее сын утонул на ее глазах? Разве он просыпался посреди ночи, весь в поту, в ужасе от своих кошмаров?

Нет, спрятавшись в том лесу, он не испытал и сотой доли тех страданий, которые пришлось пережить ей. И все же он позволил себе расследовать дело, пока по радио вел себя как дурак и рассказывал ей выдуманные анекдоты о китобоях... Он мог хотя бы поговорить с ней об этом. Поехать в шале, чтобы обсудить это с ней.

В тот момент она возненавидела его. Лучше бы он умер. Его алкоголическое сердце предало его. Он получил то, что заслуживал. Тогда она взяла тетрадь. Дело Веры Клейторн. Сразу же она увидела стрелки, даты, каракули. Что-то вроде: 13 июля: В хижине Вера рассказала мне о страшной трагедии, которая унесла жизнь ее дочери Эмили. Эмили с буквой «й, - уточнила она. В тот момент я не отреагировал, но в другой раз она упомянула о парне из больницы, где она работала, Филиппе. Затем уточнила его фамилию. Ломбард. Персонаж из «Десять негритят.
– Еще один... Совпадений становится много.

Она нарисовала квадраты, круги, каракули, как когда думаешь, держа в руке ручку. Эта информация, должно быть, задела ее за живое и подтолкнула к более тщательному расследованию. Затем она собрала все в одну кучу, начиная с 27 июля, с ксерокопии статьи о гибели дочери. Вера предполагала, что Андре поехал в город, возможно, в библиотеку или в жандармерию, чтобы полистать архивы. Ему, должно быть, потребовались часы, чтобы найти эту заметку с теми немногими сведениями, которые у него были. Он начертил стрелку над надписью «ТРЕХЛЕТНЯЯ ДЕВОЧКА» и приписал «МЕЛИССАНДР.
– Рядом с «УШЛА ИЗ-ПОД НАБЛЮДЕНИЯ МАТЕРИ» он написал «БЕНЕДИКТ ЛАМОРДЬЕР.
– Крупными буквами внизу он добавил: - КТО НА САМОМ ДЕЛЕ ВЕРА КЛЕТОРН?.

Теперь она задавала себе тот же вопрос. Кто она? Следующая страница дала ей ответ. 2 августа Андре провел поиск по номеру ее автомобиля, Форда.
– АВТОМОБИЛЬ, ПРИНАДЛЕЖАЩИЙ ЛИЗИН БАРТ, ПРОЖИВАЮЩЕЙ В ЛЕ-МЕНИЛ-АМЕЛО, СЕИН-Э-МАРН.
– И сразу же нашел копию удостоверения личности этой Лизин Барт. Ошибки быть не могло, женщина на фотографии была она. Более полная и с гораздо более короткими волосами, но это была она. Она долго смотрела на это лицо, потрясенная. Лизин Барт, она была Лизин Бахрт, жила в сотнях километров отсюда, в маленьком городке недалеко от Парижа.

Пролистав свои записи, Андре сразу же начал копаться в этом направлении и обнаружил, что женщина была журналисткой «Courrier normand» в Руане. Из города он позвонил в редакцию, представился двоюродным братом, который пытается с ней связаться, и поболтал с одним из коллег. По словам последнего, Лизин взяла отпуск, чтобы выставить на продажу дом в Ле-Мениль, но так и не вернулась. Они тщетно пытались связаться с ней, прежде чем заявить о ее исчезновении. Вера замерла от того, что прочитала... Значит, она никогда не работала психиатром в Меце и у нее не было пациентки по имени София Энрич. Все это было выдумкой.

Почему? Чем она страдала? Как она могла скатиться в чужую жизнь и полностью забыть о своем прежнем существовании? У нее были галлюцинации, она слышала голоса. Она жила в таком состоянии, в чуждой ей коже, не замечая ничего, в течение нескольких месяцев. А Андре понял все еще летом. Но он умер, не успев поговорить с ней.

Продолжая листать тетрадь, она увидела фотографии разбитого зеркала и испугалась. А затем были другие фотографии лабиринта, нарисованного в ванной, который поднимался до плитки на стене. К ним был добавлен комментарий.

17 августа: Вера сняла комнату у Дегримов за день до своего приезда в деревню в апреле прошлого года. После ее отъезда хозяева сфотографировали оставленный ущерб на всякий случай, но не хотели проблем и никому не говорили.

Чуть дальше...

22 августа: Я спросил у руководительницы ассоциации «Zero onde» о том, как Вера присоединилась к проекту. Она рассказала мне, что их встреча произошла совершенно неожиданно. Вера прибыла в состоянии глубокого психологического стресса, с грязными ботинками и штанами, с небольшой гематомой на голове. Она не хотела возвращаться в город. Она точно описала ей симптомы, вызванные ее электрочувствительностью, и попросила помочь ей.