— Это ты ее еще год назад не видел, — улыбается Марина Павловна. — Надо же, как быстро она пошла к незнакомому человеку. Обычно она очень долго привыкает.

— Чувствует, наверное, родную кровь, — произношу, поглаживая дочь по спине.

Алиса указывает пальчиком на окно, и я, понимая ее желание, послушно его выполняю. Отодвинув плотную штору, смотрю вниз, где в обнимку с Гусевым стоит Вероника. Она поднимает голову и наши глаза встречаются, несмотря на большое расстояние.

— Алиса любит смотреть в окно, — за спиной раздается голос Марины Павловны.

— Иногда на улице можно увидеть много интересного, правда, дочка? — перевожу взгляд на Алису. — И маму с нехорошими людьми.

— Саш, прекращай. Даже в этом возрасте ребенок уже понимает некоторые вещи, — предупреждает бывшая теща. — Не стоит плохо говорить об Андрее.

Я бросаю быстрый взгляд в окно, где Гусев целует Нику, и резко задергиваю штору. Не имею ни малейшего представления об их взаимоотношениях, но в скором времени я намерен способствовать их завершению.

— Я и не говорю плохо, лишь констатирую факт, — улыбаясь, отвечаю я. — Марина Павловна, ваш Андрей не всегда был мягким и пушистым. Кому как не вам знать об этом.

Женщина замолкает, знает, что я права, ведь она стала непосредственной свидетельницей позора Гусева. Кроме меня и Марины Павловны никто об этом не знает, даже Ника.

— Люди меняются, Саша, — говорит устало. — Надеюсь, и ты изменился за эти два года.

— Я остался верен себе, — киваю.

— Тогда Веронике придется непросто, — со вздохом произносит она.

— Почему же?

— Ты знаешь, почему.

— Я никогда не желал ничего плохого ни вам, ни Сергею Николаевичу, ни вашей семье в целом. И, тем более, я никак не связан с его смертью.

— Его смерть признали несчастным случаем, — с болью в голосе произносит она.

— Но вы так не считаете, верно?

— На самом деле, нет никакой разницы, что именно я думаю по этому поводу, — замолкает, поднимая губы. — Сережу не вернешь, а воды с тех пор утекло много, так что…

— У вашего мужа были враги, Марина Павловна. И никогда нельзя исключать самых близких.

В этот момент хлопает входная дверь, и наш разговор прерывается. В гостиную почти вбегает запыхавшаяся Вероника, но когда видит, что все спокойно, облегченно выдыхает.

— Я сбегаю к соседке, — говорит Марина Павловна и быстро покидает квартиру.

Увидев маму, Алиса сразу же тянет к ней ручки, и я передаю дочь Веронике. Она устраивается на полу, завлекая малышку яркой игрушкой в виде утенка. Ника ведет себя так, будто меня здесь и нет, но я хорошо знаю свою бывшую жену — это лишь защитная реакция и способ закрыться от того, перед кем чувствуешь себя неловко.

— Ника, в следующий раз я спущу его по лестнице, — произношу спокойно. — Это я тебе обещаю.

Вероника поднимает свои голубые глаза, в которых на этот раз читается возмущение и протест. Она буравит меня испытующим взглядом, но, в конце концов, сдается и возвращается к игре с Алисой. Ее поведение удивляет.

— Ника, почему ты молчишь? — не выдерживаю я.

— А что ты хочешь, чтобы я ответила? — пожимает плечами, не глядя в мою сторону.

— Считаешь, эту тему можно обойти стороной? — задаю встречный вопрос.

— Я не знала, что он приедет сегодня, — просто отвечает Вероника. — Я прекрасно понимаю, что вы с Андреем не должны пересекаться.

— Это я и хотел услышать.

Я устраиваюсь на полу рядом с Никой и Алисой, и внимание дочери моментально переключается на меня. Растягиваю губы в улыбке. Я не очень-то умею общаться с детьми, особенно с такими маленькими, но мне приятно, что дочь с интересом наблюдает за моими действиями, не боясь и не прижимаясь к маме.

— Я купил куклу для Алисы, — вспоминаю о подарке для дочери.

Я тянусь к пакету, который оставил рядом с диваном, и достаю из него куклу. Алиса внимательно разглядывает игрушку, но я слежу за реакцией Ники. Мне как будто требуется ее одобрение, ведь в этих вопросах я новичок. Глаза бывшей жены вспыхивают восхищением, от чего в области груди теплеет.

— Эта кукла из рекламы, — улыбается она, забирая коробку с игрушкой. — Я и сама вот уже пару недель на нее смотрела. Это прекрасный подарок, Саша. Спасибо.

— Я рад, — коротко киваю. — Может, прогуляемся?

— Да, давай, — восклицает оживленно. — Я только переодену Алису.

Ника с малышкой уходит в спальню, а я собираю игрушки в предназначенную для них корзину. Невольно прислушиваюсь к звукам, доносящимся из комнаты. Ласковый голос Вероники и недовольное кряхтение Алисы вызывают у меня улыбку и абсолютное нежелание быть воскресным папой.