Шрифт:
Но звонить куда-то надо. Я бросаюсь искать телефон. Где он? Где?! Где я его последний раз видела?!
Я переворачиваю подушки, дёргаю одеяло, открываю шкаф, бегаю по кругу. Нет.
Телефон испарился. И я не могу вспомнить, когда вообще последний раз держала в руках?
Это злобный брат Барса забрал? Или в камере где-то выпал?
Как мне хоть с кем-то связаться?
Я залетаю в родительскую спальню. Тут есть священный ящик, где лежит всякое барахло.
Там хранятся провода от первого айпода, детали от утюга и переходники для техники, которой больше не существует.
Я бросаюсь к ящику. Погружаюсь в археологические раскопки. Перебираю всё, надеясь, что хоть что-то полезное найду.
Старенький телефон! Маленький. Пластиковый. С кнопочками! Боже, никогда так старью не радовалась.
Аж слёзы счастья выступают на глазах. Правда-правда!
Но…
Сим-карты-то нет.
– Да блин!
Я оседаю на пол. Опять попала в тупик. Надежда, поиграв мышцами, ушла в отпуск.
Ладно. Так. Главное – не паниковать. Нужно просто пойти и купить себе новую симку. Позвонить подруге.
Слава богу, номер я помню – мы как-то покупали симки вместе, и у нас похожие, а Марго всегда была моим мозгом. Она умная и идеи у неё всегда потрясающие!
Да даже если не дозвонюсь – поеду к ней. Вломлюсь без предупреждения, хоть это и некрасиво.
Но лапать девушек в камере – тоже не очень красивенько.
Скидываю в рюкзак всё нужное: паспорт, деньги, зарядку, всё, что может пригодиться.
Обуваю балетки, подхожу к двери. Сейчас выйду, поеду к Марго, мы посмеёмся над всем этим бредом, и…
И врезаюсь в какого-то громилу, который буквально занимает весь дверной проём.
Метра два ростом, лицо злобное и нахмуренное. На поясе – кобура.
– Э… Простите? – тяну неуверенно.
– Назад, девочка, – цедит он. – Приказ был – не выпускать.
– Что?! Кто приказал?
– Барс. Ты под домашним арестом.
– Под… Под чем?! Это незаконно!
– Думаешь, Барсу есть дело до законов? Он сам их устанавливает.
Попадос.
Глава 7.1
Барс. Этот проклятый Барс – отдал приказ меня не выпускать?! Я что, домашний хомячок?
Или у него проблемы с ориентацией в пространстве, и он думает, что я до сих пор в его камере, а не в собственной прихожей?!
Как мне выбраться? Проскользнуть мимо амбала? Этот охранник занимает всё дверное пространство собой.
Поэтому я – стратегически, аккуратно, на полусогнутых – отступаю. Назад, назад, назад. Рывок – и дверь захлопнута!
Щелчок замка. Раз. И ещё раз на всякий случай. Потому что фиг знает, вдруг этот вышибала решит, что ему тоже можно в камеру ко мне.
В смысле, в квартиру.
Нет, спасибо. Мне пока одиночка по душе.
Я откидываюсь спиной к двери. Ладони дрожат. Ноги будто ватные. Начинает подниматься противная волна тревоги.
Радует хотя бы то, что родителей дома нет. Уехали в санаторий, лечить нервы и печень. Представляю, как бы они отреагировали на весь этот цирк.
– О, не переживай, папа. Просто зэк решил, что я его подружка выходного дня. Но он очень вежливый. Если оглохнуть.
Хорошо. Спокойно. Если план не работает – значит, надо другой. Всегда есть запасной путь.
Может, усыпить этого борова? Ну там – снотворного в кофеёк подсыпать? Где-то у отца было. Найти, растворить, предложить чай… И баиньки.
А если переборщу? Он откинется – и всё, привет суд. И угадай, кто снова поедет в камеру? Я.
Только в этот раз – в мою собственную.
А мне туда нельзя. Я была в тюрьме уже. Пару часиков. Не понравилось. Одна звёздочка.
Кровати неудобные, душ – по расписанию. За опоздание, наверное, бьют ковшом.
Нет. Громилу не вырубить. Придётся искать другую лазейку. Я не буду сидеть и ждать, когда Барс решит, что пора устраивать очередной сеанс домогательств.
Нет! Если дверь закрыта, то всегда есть другой выход из квартиры.
И тут мой взгляд падает на окно.
Та нет…
Та да?
Нет!
А вдруг?
Мозг раскалывается на две части. Ведёт ужесточённые переговоры между собой.
А я, между делом, подхожу ближе к окну. Присматриваюсь. Ну не прям же самоубийство, да?
Третий этаж. Ну вроде бы не небоскрёб. А в детстве я по гаражам прыгала. По стройкам с пацанами носилась, как угорелая.
Один раз вообще с балкона на дерево сиганула, потому что мама с ремнём влетела – и ничего, жива! Значит, шанс есть.