Будет рвать глотки, ломать кости, жечь мосты. Рискнёт всем – свободой, будущим, УДО, жизнью. Просто потому, что я попросила. Побеспокоиться обо мне.

А кто побеспокоится о нём? Кто позаботится о том, чтобы у него не было проблем? Кто будет думать о его безопасности, пока он думает о моей?

Это ведь и есть любовь, да? Не только принимать защиту. Но и заботиться. Оберегать. Думать о том, что будет с ним.

Мы, девочки бандитов – странные создания. Мы живём в постоянном страхе, но при этом готовы на всё.

Мы знаем, что наши мужчины опасны, жестоки, непредсказуемы – и любим их именно такими.

Но при этом мы – единственные, кто думает о них. По-настоящему. Не о том, что они могут дать, а о том, что они могут потерять.

– Не хочу его беспокоить сейчас, – кивает Марго. – У него какая-то важная сделка… И кроме того… Моя просьба поставит его в неудобное положение.

– Потому что у него принципы? – я хмурюсь, пытаясь понять.

– Нет. Не совсем. Ты ведь знаешь, что мой Карим и твой Барс дружат?

– Ну да.

– Вот. А Серёжа… Облажался так, что… Его точно грохнут, господи!

Последние слова она почти выкрикивает – и тут же зажимает рот ладонью. Плечи трясутся. Всё её тело ходит ходуном, крупной, неконтролируемой дрожью.

Она хватает стакан с водой. Жадно, судорожно пьёт большими глотками.

Я медленно начинаю понимать, к чему именно ведёт Марго. Что она пытается рассказать.

– Погоди, – выдыхаю я. – Твоего брата может грохнуть… Мой Барс?

– Да, – Марго прикрывает глаза. – И если я попрошу вмешаться Карима… Ему придётся спорить с другом, договариваться. И я не хочу так его подставлять…

– Но ты позвала меня. Чтобы я с Самиром договорилась? Правильно?

Я смотрю на Марго. На её опухшие глаза, на размазанную тушь, на этот синяк под воротником. На её дрожащие плечи и искусанные в кровь губы.

И думаю о том, что если бы кто-то захотел убить моего брата – я бы землю грызла, но спасла его.

Я бы пошла на всё. Я бы просила, умоляла, требовала. Я бы…

Я бы сделала то же самое, что сейчас делает она.

– Эва, – шепчет Марго. – Я понимаю, если ты откажешься. Это огромная просьба. Это… Это может испортить ваши отношения…

Марго вдруг вскидывается. Резко, порывисто, будто её ударили током.

– Прости, ужасная идея! – выпаливает она. – Я не… Тебе я тоже не хочу создавать проблем. Я просто растерялась. Забудь. Я поговорю с…

– Сядь, – прошу я твёрдо. – Успокойся. Я могу поговорить с Самиром.

Слова даются тяжело. Каждое приходится выталкивать из себя, преодолевая внутреннее сопротивление.

Потому что я понимаю, что обещаю. Понимаю, во что ввязываюсь. Понимаю, что этот разговор может изменить всё.

Но я не могу иначе. Глядя на Марго – не могу.

– Послушай, – Марго подаётся вперёд, хватает меня за руку. – Я не хочу тебя подставлять. Ты должна понимать. Я просто подумала… Я надеялась… Господи, это звучит так ужасно, когда говорю вслух.

– Всё нормально.

– Нет, не нормально. И эгоистично. Просто если я пойду к Кариму, то ему придётся договариваться с Барсом. Торговаться, спорить. Давить на дружбу? А если Барс откажет? Что тогда? Карим будет выбирать между мной и другом?

Она всхлипывает, вытирает слёзы тыльной стороной ладони – размазывает тушь ещё сильнее.

– А ты для Барса – не просто «девушка», – продолжает Марго. – Я видела, как он на тебя смотрит. Как реагирует. Ты для него – всё. Если ты попросишь… Он послушает. Понимаешь? Для Карима просьба – это торги. А для Барса твоя просьба – это… Это просто твоя просьба.

Я откидываюсь на спинку дивана. Марго права. Черт возьми, она абсолютно права.

Я вспоминаю, как Самир смотрит на меня. Как он сдерживает свою ярость, когда я прошу.

Как он ищет компромиссы вместо запретов. Как он называет квартиру «нашей» и планирует будущее – наше будущее.

А Марго не раз мне помогала. Спасала! Она сама лезла на рожон, лишь бы помочь мне.

Подруга всеми способами пыталась спасти меня от Барса, когда я нуждалась в этом спасении.

И даже сейчас она не давит на это, не напоминает. Она не требует платы за её поддержку. А лишь просит помочь.

– Я поговорю с Самиром, – обещаю я. – Но это ничего не значит. Самир может мне отказать.