Глаза слипаются. Но я не позволяю себе заснуть.

Из последних сил борюсь с дремотой, потому что знаю: если закрою глаза – потеряю эти моменты. А я хочу вкусить каждый.

Каждую секунду, когда Самир рядом. Когда он здесь, со мной, в нашей кровати, а не за решёткой.

Я лишь коротко принимаю душ, а мужчина в это время забирает доставку. И мы едим прямо в кровати. Это негигиенично и неправильно, но…

Простыни и так нуждаются в адской химчистке. Так что можно.

Мы вообще не выбираемся с Самиром из кровати. Просто проводим весь день в обществе друг друга. Смотрим какие-то фильмы, разговариваем, обсуждаем любимые жанры и прочее.

Барс открывается мне. Понемногу, маленькими деталями, но открывается. Делится тем, что любит. Тем, что считает важным.

И я бережно собираю каждый факт о нём. В шкатулку памяти отправляется всё. Я наслаждаюсь каждым моментом.

Мне кажется, мало кто так ценит обычный ленивый день.

Для многих это – рутина. То, что происходит само собой, без усилий, без внимания. То, что не замечают, пока не потеряют.

А для меня – это чудо. Спокойно провести день с любимым человеком. Не делать ничего особенного. Просто быть вместе.

Это оказывается лучшим событием. Самым ярким. Самым необходимым.

Самир практически не отвлекается на работу. Для человека, который только что вышел из тюрьмы по каким-то хитрым схемам и должен разруливать кучу дел, он проводит со мной подозрительно много времени.

Но несколько звонков всё же случается.

– Да, Бах, – рычит он в трубку. – Мне нужно это как можно быстрее. Похер как. Сделай.

Я стараюсь не прислушиваться. Делаю вид, что меня интересует только потолок и мои конспекты. Потому что меньше знаешь – крепче спишь.

Самир сидит, облокотившись на изголовье кровати. Ноутбук на коленях, брови нахмурены, пальцы иногда что-то печатают.

– Да знаю я, что он облажался на складе, – цедит Самир. – Да. Но решил вроде? Отлично.

Я лежу на животе, болтаю ногами в воздухе и делаю вид, что меня окружает звуконепроницаемый купол.

Передо мной – конспекты, разложенные прямо на подушке. Пока Самир занят, я быстро делаю домашнее задание.

– Самир, – зову я, когда слышу, что он закончил разговор и захлопнул ноутбук. – Ты… Когда тебе нужно будет назад?

– С утра, – морщится он. – До утренней пересменки надо, чтобы лишних вопросов не было.

– А следующий раз когда?

– Не ебу, пташка. Пока всё шатко и очень сомнительно. Как будто кто-то специально ебучие проверки устраивает, чтобы мне насолить.

– Ооо, конечно. Закон работает ведь назло тебе. Никаких других причин.

Самир прожигает меня взглядом, в котором смесь раздражения и восхищения моей наглостью.

– Ты сейчас умничаешь, пташка?

Я лишь пожимаю плечами, решая не нарываться. Но я ведь права!

Я полностью поддерживаю справедливость. Честно. В глубине души я всё ещё та девочка, которая верит, что закон должен работать для всех одинаково.

Но укол горечи всё равно происходит. Потому что я понимаю: я не могу проводить с Барсом столько времени, сколько хочу.

Но я выбираю его. Я выбираю эти украденные часы вместо спокойной, правильной жизни с кем-то другим.

– А когда… – я со вздохом откладываю блокнот. – Самир, когда будет УДО?

– Скоро, – обещает он. – Точных сроков нет. Но в ближайшее время.

– Я просто… Совсем никаких?

– Куда-то спешишь, пташка?

И тут внутри всё сжимается. Потому что я знаю: сейчас тот самый момент. Тот разговор, который я откладывала, боялась, избегала.

Мне невероятно сложно решиться на это. Внутри – целый ураган из страха, надежды, тревоги и ещё тысячи чувств, которые невозможно разобрать по отдельности.

Я боюсь. Боюсь реакции Самира. Боюсь, что он не поймёт. Боюсь, что это станет той самой точкой, после которой всё посыплется.

Потому что сейчас всё так шатко. Так хрупко. Как карточный домик, который держится на честном слове и надежде.

Но я не могу и не спросить. Для меня это важно.

– Не совсем, – сглатываю я. – Но после окончания курса будет стажировка за границей. В очень крутой фирме.

– Нет, – отрезает Самир мгновенно. – Я не смогу тупо всё бросить и свалить с тобой. А одну тебя я хер отпущу. Кто знает, какие проблемы ты там найдёшь.

Я возмущённо смотрю на него. Внутри всё кипит, бурлит, закипает. Обида, злость, непонимание смешиваются в гремучий коктейль, который вот-вот взорвётся.