Несмотря на мою недавнюю неприязнь к супруге, я привык полагаться на ее присутствие. Каждое утро она была рядом со мной в постели – я слева, она справа. Ее отсутствие так дезориентирует, что на мгновение я ощупываю ее сторону кровати в поисках ее силуэта.

И когда моя рука касается только холодных простыней рядом со мной, меня охватывает волна облегчения.

Ева исчезла.

Она собиралась разрушить мою жизнь, и за одну ночь мне удалось решить эту проблему. Ева мертва: Адди либо закопала ее в землю, либо попалась при попытке захоронения после того, как я уехал. А фотографии, которые Ева сделала на свой телефон, удалены с устройства, которое зарыто в землю вместе с ней.

Я свободный человек.

Я встаю с кровати, роскошно потягиваясь. Если бы все пошло иначе прошлой ночью, я бы сейчас вываливался из мотельного номера, наверняка держась за больную спину. Когда Адди позвонила мне, я сидел в баре, потягивая скотч и обдумывая следующий шаг. Я не осознавал, что этот звонок решит все мои проблемы.

Из любопытства я тянусь к телефону, который заряжается на тумбочке. Я не удивлен, увидев несколько сообщений от Адди около трех часов ночи. Некоторые из них немного отличаются, но все сводятся к одному:

Где ты?

Бедная, жалкая Адди. Застряла посреди тыквенного поля глубокой ночью. Честно говоря, мне было жаль так поступать с ней. Я не монстр. Надеюсь, она добралась до дома целой и невредимой, хотя мне было бы легче, если бы прошлой ночью она нашла свой горький конец, пытаясь поймать попутку с каким–нибудь дальнобойщиком. Я смотрю на телефон, раздумывая, не рискнуть ли отправить ей последнее сообщение.

Нет, нельзя. Я не знаю, у кого сейчас ее телефон. Мне просто придется довериться тому, что она последует моему последнему мудрому совету.

Все отрицай.

Но даже если она сломается – а это вполне вероятно – нет никаких доказательств моей связи с Аделин Северсон. Ева была единственной, кто знал правду, и она никому не рассказала. Фотографии удалены. А Адди уже доказала свою нестабильность. Она уже преследовала учителя и добилась его увольнения, несмотря на явное отсутствие доказательств его вины. И у этой девушки вообще нет друзей.

Я ловлю себя на том, что насвистываю, направляясь в ванную. Сегодня утром она в моем полном распоряжении – Евы нет, чтобы слить всю горячую воду, оставив мне едва теплый душ. Мне следовало закончить этот брак много лет назад, хотя у меня были причины его сохранить. Ева знает обо мне немного больше, чем мне хотелось бы.

Осушив мочевой пузырь, я распахиваю шторку душа, чтобы включить воду. Но прежде чем моя рука опускается на кран, я замираю.

Какого черта?

В душе стоит пара туфель Евы.

Я смотрю на пару красных туфель, стоящих на дне ванны. Я находил туфли Евы во всех уголках дома, но в ванной – впервые. Я не могу понять, зачем она их там оставила.

Очевидно, моя жена была еще более нестабильна, чем казалась. Еще одна причина радоваться, что я наконец от нее избавился.

Искушение позволить туфлям утонуть почти пересиливает меня, но в последний момент я спасаю их из ванны. Судя по счетам по кредитке, туфли Евы стоят целое состояние. Я смогу продать их на eBay. Может, даже получу прибыль.

Когда я вытаскиваю туфли из ванны, я слышу звук позади себя. Оборачиваюсь и смотрю на закрытую дверь ванной. Почти похоже на то, что кто–то стоит прямо за дверью. Но это невозможно. Евы здесь нет, и ни у кого больше нет ключа.

Однако, я уверен, что что–то слышал. Это почти звучало как стук.

Я поправляю боксеры, подходя к двери ванной. Осторожно открываю ее и осматриваю спальню. Неудивительно, что она пуста. На мгновение я вспоминаю свое любимое стихотворение – «Ворон» знаменитого Эдгара Аллана По.

«Тьма – и больше ничего».

Я выдыхаю и иду к шкафу, куда забрасываю туфли Евы. Прошлая ночь была напряженной, я плохо спал, так что неудивительно, что слух меня обманывает.

Я запрыгиваю в душ и позволяю обжигающе горячей воде литься на голую кожу. У меня впереди насыщенный день. После завтрака нужно проверить стопку работ. После этого, возможно, схожу перекусить. Может, заеду в супермаркет.

Затем позвоню в полицию.

Глава 64.

Адди

Я не сплю. Ни минуты.

Вместо этого я лежу в кровати, ворочаясь с боку на бок. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу мертвое тело миссис Беннетт на дне той могилы на старом тыквенном поле, с теми злыми красными отметинами на шее.

Мама возвращается домой рано утром. Она тихо заходит в мою комнату проведать меня, и я лежу с закрытыми глазами, притворяясь спящей. Я не могу с ней сейчас разговаривать. Она только взглянет на мое лицо и поймет, что что–то не так.