Когда я снова вонзаю лезвие лопаты в сухую, твердую землю, мой слух обостряется. В лесу тихо, только ветер, но мне точно что–то послышалось.

Треск!

Снова... Похоже на хруст сломанной ветки, хотя я не могу понять, донесся ли он сзади или спереди. Я выпрямляюсь и вглядываюсь в темноту. Здесь есть кто–то еще?

Если так, я в глубокой, глубочайшей заднице.

– Эй? – окликаю я, и мой голос звучит как хриплый шепот.

Никто не отвечает.

Я сжимаю лопату в правой руке, прислушиваясь изо всех сил. Я задерживаю дыхание, заглушая звук воздуха, входящего и выходящего из легких.

Треск!

Еще одна ветка, переломившаяся надвое. На этот раз точно. И не только это – звук ближе, чем в прошлый раз.

А теперь я слышу хруст листьев.

У меня все сжимается внутри. Мне не выкрутиться, не объяснить все словами. Никак не притвориться, что это какое–то недоразумение. Если меня кто–то заметит – все кончено. Мне крышка. Наручники на запястьях, полицейская машина с воющей сиреной, пожизненное без права досрочного освобождения – ну, вы поняли.

Но тут при свете луны я замечаю белку, выскочившую на поляну. Когда она пробегает мимо меня, под тяжестью ее маленького тельца ломается еще один сучок. Белка исчезает в зарослях, и лес снова погружается в мертвую тишину.

Это все–таки был не человек. Просто дикий зверь. А звуки шагов были всего лишь топотом маленьких лапок.

Я выдыхаю. Непосредственная опасность миновала, но это еще не конец. Далеко не конец. И у меня нет времени на передышку. Нужно продолжать копать.

В конце концов, мне нужно закопать это тело до восхода солнца.

Часть 1. Глава 1.

Ева

Три месяца назад

Люди постоянно говорят мне, какая я везучая.

Они твердят, что у меня красивый дом, интересная работа, и мне постоянно делают комплименты насчет моей обуви. Но я себя не обманываю. Когда люди говорят, что мне повезло, они имеют в виду не мой дом, не карьеру и даже не туфли. Они говорят о моем муже. Они говорят о Нейте.

Нейт напевает себе под нос, чистя зубы. Мне потребовалось почти год чистить зубы рядом с ним по утрам, чтобы понять: это всегда одна и та же песня. «All Shook Up» Элвиса Пресли. Когда я спросила его об этом, он рассмеялся и сказал, что его мама научила его: эта песня длится ровно две минуты – ровно столько, сколько нужно чистить зубы.

Я начала ненавидеть эту песню всеми фибрами своей души.

Одна и та же чертова песня каждое утро на протяжении восьми лет брака. Наверное, проблему можно было бы решить, если бы мы не чистили зубы в одно и то же время каждое утро, но мы всегда это делаем. Мы стараемся максимально эффективно использовать время в ванной по утрам, учитывая, что выходим из дома одновременно и направляемся в одно место.

Нейт сплевывает зубную пасту в раковину, затем полощет рот. Я уже закончила чистить зубы, но все еще стою здесь. Он берет ополаскиватель и полощет горло едкой голубой жидкостью.

– Не понимаю, как ты это терпишь, – замечаю я. – Для меня ополаскиватель на вкус как кислота.

Он сплевывает обратно в раковину и ухмыляется мне. У него идеальные зубы. Ровные и белые, но не настолько белые, чтобы было неприятно смотреть.

– Это освежает. Чистота – залог здоровья, знаешь ли.

– Это ужасно, – я вздрагиваю. – Только не целуй меня после того, как полоскал рот этой дрянью.

Нейт смеется, и, наверное, это забавно, потому что он редко меня целует. Один дежурный чмок, когда мы расстаемся утром, один, когда приветствуем друг друга вечером, и один перед сном. Три поцелуя в день. Наша сексуальная жизнь столь же регламентирована – первая суббота каждого месяца. Раньше было каждую субботу, потом через субботу, а теперь последние два года мы придерживаемся нынешнего графика. Меня так и подмывает запрограммировать это в нашем общем календаре на айфоне как повторяющееся событие.

Я беру фен, чтобы убрать остаточную влажность волос, пока Нейт проводит рукой по своим коротким каштановым волосам, затем берет бритву, чтобы побриться. Глядя на нас двоих в зеркало, трудно отрицать очевидный факт: Нейт гораздо привлекательнее меня. Даже сравнивать не надо.

Мой муж невероятно красив. Если бы кто–то снимал фильм о его жизни, на эту роль пригласили бы всех самых сексуальных звезд Голливуда. Короткие, но густые темно–каштановые волосы, точеные черты лица, обворожительная кривоватая улыбка, а теперь, когда он купил тот набор гантелей и держит их в подвале, его грудь превращается в сплошные мышцы.

Я же, напротив, откровенно заурядная. За тридцать лет я с этим смирилась, и меня абсолютно устраивает, что в моих мутно–карих глазах никогда не будет того игривого блеска, что у Нейта, мои тусклые каштановые волосы никогда не будут ничем, кроме как безжизненно висящими отростками на голове, и ни одна из моих черт лица не совсем подходящего размера. Я слишком худая: одни опасные острые углы, и никаких изгибов. Если бы кто–то снимал фильм о моей жизни... Что ж, об этом даже говорить бессмысленно, потому что такое невозможно. Люди не снимают фильмы о таких женщинах, как я.