Боли не было. Спасибо хотя бы за это. Хвала богам, она цела и жива. Способна двигаться! И не сошла с ума!

Стараясь производить как можно меньше шума, Дея поводила руками возле себя.

Ладони погрузились во что-то сухое и шуршащее…

И она не сразу сообразила, что это всего лишь опавшие листья! Много листьев!

Дышалось ей тяжело. Воздух был застоявшийся, затхлый, как в старых давно непроветриваемых домах.

В густом синем сумраке всё расплывалось, теряя очертания, и невозможно было понять, что находится вокруг.

Дея зажмурилась, стараясь унять зарождающуюся внутри панику.

Заставила себя медленно просчитать до ста. И только потом опять посмотрела.

Ей показалось, что она находится в комнате. Но откуда тогда взялись листья?

Она снова зажмурилась. И снова посмотрела. Но не увидела ни одного окна. Ни самого слабого проблеска света! Ничего, что могло бы хоть как-то помочь.

Раздавшийся рядом шорох заставил её подскочить, и в голове все тут же перевернулось вверх дном.

Если бы не стена рядом — Дея точно бы упала.

Приникнув к холодной шероховатой поверхности, она подышала, стараясь избавиться от дурноты и одновременно вслушиваясь в тишину.

Шорох не повторился. И Дея решила, что звук ей просто почудился.

Когда кружение в голове поутихло, она медленно двинулась вперёд, продолжая держаться за стену.

Пальцы задевали какие-то тонкие, но жёсткие нити, что-то упругое склизковатое лопалось, разбрызгивая капельки гнили. Они оставляли на коже болезненный след как от ожога. И всё же Дея не отнимала руки, опасаясь потерять единственный надёжный ориентир.

Она прошла совсем немного, когда опять услышала шорох. И почти сразу за ним — тоненький протяжный всхлип. Кто-то возился совсем рядом, неразборчиво причитая.

Ноги немедленно ослабли от страха, Дея затаила дыхание, мечтая слиться со стеной, чтобы сделаться невидимой и незаметной. Если она почти не ориентируется среди этой мрачной синевы, то это не значит, что и другие — тоже.

Звук повторился опять.

Всхлип и вздох. А следом тихое причитание.

У него были будто бы знакомые интонации.

Дее внезапно показалось, что она слышит голос сестры!

Неужели?.. Неужели это… Эрика??

Нет… Она ошибается… Нет. Конечно же нет!

Дея напряглась, прислушиваясь и невольно прошептала имя Эрики вслух.

— Кто здесь? Кто здесь?? — откликнулось из синевы.

Что-то темное зашевелилось среди густых теней, но Дея не успела испугаться и через секунду уже обнимала Эрику, вынырнувшую из-под куска грязной ткани.

Какое-то время девушки простояли обнявшись и ничего не говоря.

Мысли путались. Дея никак не могла поверить, что снова обрела сестру. Что обнимает ни морок, ни обманку, ни мираж, а настоящую живую Эрику.

А Эрика никак не могла успокоиться, прижимаясь к ней всё сильнее.

— Это ты! Это ты! Откуда ты взялась?? — наконец донеслось до Деи сквозь всхлипы.

— Меня принёс… двухголовый. Жуткий урод! Он напал на меня сзади…

— Это помощник Иды. Кэпкуэн. Но как… как ты вообще смогла попасть сюда?

— Потом, всё потом… Считай, что мне повезло! Эрика! Что было на той поляне? Я видела, как вы танцевали! Ты и… Саша?

— Нас заперли! Взяли в заложницы! Поили чем-то… молоком… особенным… волшебным! Для того, чтобы обратить… превратить в… в вил! И Саша превратилась! Ты видела это? Саша больше не человек!

Эрика сбилась и снова заплакала. Её сильно затрясло.

— Тише, тише, — Дея принялась баюкать сестру. — Всё будет хорошо. Ничего не бойся. Мы встретились. Мы вместе. Мы обязательно выберемся отсюда!

— Прости меня, Дея!.. Прости пожалуйста!

— Да за что же, глупышка?

— За всё! За упрямство. За глупость. За то, что не слушала тебя… Я была такой дурой! Зачем только что повелась на Идино приглашение!

— Ничего. — повторила Дея успокаивающе. — Главное, что мы вместе. Не плачь. Нам нужно искать выход.

— Выход! — повторила Эрика растерянно. — Мы заперты, да? Опять заперты?

— Скорее всего это так. Нам нужно всё здесь изучить. Понять, как можно выбраться без потерь.

— Я помню, что мы танцевали. Потом я стала падать… А Саша — полетела! Потом всё закружилось, меня подхватило и понесло куда-то… А дальше — ничего. Провал. Пустота!