– Не замечал за тобой мегаломании.
– Усмехнулся Альфред.

– Да не в этом смысле!
– Обижено надулась Найла.
– Несколько дней назад ты объяснил Дитмару, как использовать слабые гравитационные всплески, чтобы... Эммм... Я забыла.
– Смущенно пробормотала она.

– Чтобы нарушить правильную работу среднего уха.
– Кивнул Альфред. После встречи с Алекто, Дитмар и остальные хотели научиться хоть как-то противостоять противникам Белого класса. Чистой силы, чтобы пробить защиту кого-то вроде Алекто, или Ирмины у них попросту нет, но используя свои способности необычным способом, они вполне способны сделать жизнь другого человека весьма неприятной и без прямых повреждений: если бы Дитмар знал технику, которую он тренировал сейчас, во время встречи с Алекто, то хозяйка Михоса на протяжении всего боя лежала бы на земле, даже не помышляя о вертикальном положении или прицеливании. Если бы она не придумала какую-нибудь контрмеру конечно же.

– Да, то, что ты сказал.
– Смущенно кивнула девушка.
– Тину ты вообще обучаешь альтернативной технике боя, да и Тристан с Конрадом подобрали от тебя немало необычных идей.

– Это плохо?
– Альфред уже понял, к чему она клонит, но решил не изображать из себя Диану: он по опыту знал, что тех, кто умеет читать мысли или видеть будущее, мало кто любит.

– Нет, я рада за них!
– Возмутилась Найла.
– Может это из-за того, что ты не из этого мира, может у тебя просто больше опыта, но ты находишь такие применения нашим способностям, о которых мы раньше даже и не думали.
– Ее голос вдруг стал грустным.
– Всем, кроме меня. Не пойми меня не правильно, я благодарна за все наши спарринги! Но за все это время ты ни разу не посоветовал мне как лучше использовать свои способности инквизитора! И почему-то я не верю, что у тебя нет на эту тему идей.
– Выпалила она за раз.

– Хм-м-м...
– Задумчиво протянул дворецкий, снова осматривая свою спутницу. Глаза горят огнем, кулаки сжаты, походка напряженная, как будто она готовится к бою. Хм, а ведь это именно Найла первой попросила помощи с тренировками, когда Иона стала куратором их команды. Конрад и остальные присоединились позже. Ну за исключением Тины конечно же.
– Нет, ты меня не обижала, и ничего странного не говорила.

– Тогда в чем дело?
– Тихо спросила она.
– Неужели я настолько безнадежна, что на меня не стоит тратить время?
– А вот и ее знаменитый пессимизм. Альфред еще со времен дуэли Ионы с Конрадом заметил, что когда что-то начинает идти не так, Найла сразу думает о самом худшем варианте. С другой стороны она физически не способна испытывать депрессию дольше чем несколько минут, так что эта черта ее характера мало кого волновала.

– Безнадежна? Ты?
– Не удержавшись, усмехнулся Альфред.

– Чего ты смеешься?!
– Тут же покраснела девушка.
– Я прекрасно понимаю, что из всей команды я самая слабая! Раньше моя способность хотя бы была полезна при долгих походах: создать палатку, кухонную утварь, но теперь мы живем в Замке Ионы так что в этом больше нет необходимости, а в бою я значительно слабее всех остальных: какая польза от падающего булыжника, когда Дитмар может...
– Она лишь обиженно махнула рукой, и отвернулась, то ли пытаясь спрятать слезы, то ли просто собираясь с мыслями.

– Как ты относишься к богам?
– Вдруг спросил Альфред, как будто забыв о теме разговора.

– Ха? Что?
– Удивленно переспросила Найла, непонимающе рассматривая невозмутимого дворецкого.

– Что ты думаешь о богах?
– Повторил он.

– О богах? Насколько мне известно, существует лишь один Бог.
– Неуверенно пожала она плечами.

– Ах да, ты же с юга.
– Улыбнулся Альфред.
– Ты религиозна?

– Я хожу в церковь.
– Кивнула она.
– Когда есть время, но в общем я...
– Она вдруг осмотрелась по сторонам, как будто ожидая Инквизицию, но как известно, никто не ждет Инквизицию... Альфред подавил смешок.
– Я протестантка.

– Даже так?
– Альфред был знаком с этим понятием. Если коротко, то протестанты верили не в Бога, как личность, или существо, а в Бога, как обобщенное понятие добра и добродетели. Они верили, что церковь и Вера в целом способны принести в мир много добра, но не верили, что где-то на небесах сидит какой-то тип, понукающий смертными. Надо ли говорить, что подобные взгляды не особо приветствовались в Теократии? В чем-то протестанты напоминали ему буддизм из его прошлого мира.

– Ты что-то имеешь против моих взглядов?
– Подозрительно уставилась она на Альфреда.

– Нет, но мы немного отвлеклись.
– Улыбнулся он.
– Представь на минуту, что какой-то незнакомый тебе человек на другом конце мира получил Божественность. Всезнание, всесилие, все такое.
– Дворецкий неопределенно махнул рукой.
– Как бы ты отнеслась к такому человеку? Или точнее к такому богу?

– Он не бог!
– Возразила она.
– Человек, даже имея силу бога, все равно останется человеком! Мне трудно представить, что случится, если обычный человек обретет такое могущество!

– А что такого в том, чтобы человек имел такое могущество? Тот же Директор, или Ирмина те еще монстры.

– Но не боги! И они контролируют друг друга! Всегда есть кто-то, кто не даст таким "монстрам" делать все, что вздумается, но если человек получит бесконтрольную силу...
– Она содрогнулась.
– Один неудачный день, один "срыв" и весь мир может быть уничтожен! Если кто-то должен обладать божественной силой, это должен быть не человек, а кто-то не настолько...
– Она запнулась, подбирая слова.
– Не настолько переменчивый и непредсказуемый, как мы, люди. Другими словами Бог.
– Пожала она плечами.
– А бог - не человек.