Девочка Оленька — милейший ангелочек пяти лет, с которой он поначалу общался осторожно, сама растопила ледок первого знакомства, когда без лишнего стеснения залезла на колени к Максиму и потребовала мороженого. Там же, на его коленях, она его и ела, капая белыми сладкими каплями на брюки и болтая ножками. Максим ничуть не возражал, потому что Оленька выдала главный секрет, назвав Катю не мамой, а тётей, и пока девушка отходила «попудрить носик» (что вообще то прозвучало смешно в парке, где были установлены голубые кабинки биотуалетов), рассказала, что мама и папа уехали отдыхать на море, а она, Оля, заболела и в последний момент осталась дома, с тётей Катей.

Сейчас девочка беззаботно носилась вокруг их лавочки, в белом платьице и белых колготках, с вплетённым в белокурые волосы фиолетовым цветком. Её не смущали опускающиеся на парк сумерки, не интересовали песни под гитару — ведь вокруг имелось просто невероятное количество одуванчиков. Эти жёлтые цветы Оленька знала и любила, а главное, умела плести из них замечательные венки. Один такой уже украшал голову тёти Кати, и сейчас девочка старательно работала над вторым — для себя. Делать ли третий — для гуляющего сегодня с ними дяди, она пока не решила.

Максим сидел, приглядывая одним глазом за девочкой, а другим намертво прикипев к своей спутнице. Одетая в короткий летний сарафан, нежно-голубого цвета с бледно белыми, почти незаметными узорами, девушка выглядела свежей и словно бы воздушной, по крайней мере такое впечатление у него появилось, когда они встретились у входа в парк. На пальцах левой руки тонкое золотое колечко, на шее цепочка. Фиолетовых камней, которые он видел на ней днём, уже нет. Поймав его взгляд, Катя чуть повернула голову, посмотрела искоса.

— И как?

— Что как? — не понял вопроса Максим.

— Как я тебе? Ты весь вечер смотришь на меня, думая, что делаешь это незаметно, — она немного смущённо улыбнулась.

Максим сконфуженно отвернулся, поймал взгляд черноволосого парня, сидящего с банкой лимонада неподалёку. Его лицо показалось знакомым — то ли пересекались на работе, то ли уже встречались сегодня в парке.

— Очень даже ничего.

— Ни-че-го?! — притворно возмутилась Катя.

— Нет-нет, — замахал Максим торопливо. — Очень даже чего, в смысле красивая. Блин, ты что, специально надо мной издеваешься?

— Ага, — призналась она, невольно расплывшись в улыбке. — Ты становишься таким забавным, когда смущаешься.

— Так ты по этой причине меня уронила днём в кусты?

Девушка засмеялась, замахала руками:

— Не напоминай пожалуйста, мне опять неловко будет. — И тут же, крикнула племяннице: — Оля, не отходи далеко, будь рядом с нами!

Ванёк взял первый аккорд новой песни, и Катя с Максимом повернулись в его сторону.

— Может пойдём ещё прогуляемся немного? — предложила девушка. — Можно даже в сторону дома, Оле скоро пора ложиться спать.

— Хорошо, как скажешь, — Максим поднялся, обменявшись с Гитаристом прощальными кивками, двинулся по аллее к выходу.

— Вы что, знакомы? — поинтересовалась Катя.

— Живём в соседних домах, — ответил Максим. — И учились в одной школе, хотя конечно в разных классах — он младше меня на несколько лет.

— А сколько тебе кстати?

— Двадцать семь.

Очень хотелось задать тот же вопрос спутнице, но он сдерживал себя, помня, что этот вопрос девушки считают неприличным.

— Мне двадцать пять, — без лишних сантиментов сообщила Катя, немного удивив его.

— Хорошо.

— Почему хорошо? — полюбопытствовала Катя.

— Ну… если бы тебе оказалось сто лет, или больше, мы бы не смогли встречаться, — предположил Максим. — Мама не любит, когда я привожу в дом подружек старше ста.

— Какая она старомодная, — рассмеялась девушка. — Но, по-моему, ты торопишь события, мы с тобой впервые вышли на прогулку в парке, а ты уже знакомство с родителями планируешь.

— Ой, я не в том смысле… То есть в том, но это просто шутка такая, неудачная.

Стоило немного отдалиться от фонаря, как вокруг сгустилась тьма и Оля придвинулась ближе ко взрослым, протянула руку Максиму:

— В темноте, папа всегда держит меня за руку, можно я пойду с тобой?

— Конечно, — согласился он, осторожно сжимая маленькую прохладную ладошку.

Следующий шар молочно-белого света находился всего в полусотне метров, но Максиму вдруг показалось, что до него невозможно далеко. Он старался приноровиться к скорости Оленьки, шёл медленно, делая маленькие шажочки. Слева его взяла под ручку Катя, и он почувствовал себя этаким папашей на прогулке, — странное и непривычное чувство. Своих племянников и племянниц у Максима не было, единственный старший брат до сих пор не женился, и как грустно говорила мама, уже не женится — слишком привык к холостяцкой жизни.