В каюте его ждала Юнона. Она сидела все так же за книгой, вероятно, в той же позе, в которой и проводила Давида пол часа назад. Оторвав взгляд от чтива, девушка внимательно посмотрела на пилота. Увидев некоторое смятение на его лице, она не позволила себе молчать.

— Что такое, уважаемый Давид, с тобой приключилось в прогулке? Неужели Эдгар тебя обидел?

— Все в порядке. Он обижает меня своим поведением, местами аморальным. Всего час на корабле, а уже склеил кого-то из персонала. Алкоголик и развратник.

— Ну зачем же ты так о своём навигаторе и друге? И вообще, Давид, зависть — плохое чувство, — Юнона рассмеялась. Шутка определённо пришлась ей по вкусу, пусть и придумана ей же секунду назад. Просмеявшись, она продолжила, — ты, Давид, в отличие от своего друга, располагаешь уникальной возможностью не заниматься поисками, а приступить сразу к делу! Стоит только попросить, — после этих слов она вихрем вскочила с кресла и моментально оказалось напротив Давида. Её лицо было рядом с его лицом. Её огненные локоны обжигали, хлестнув по лицу, словно пламя юных звёзд. Их губы оказались в опасной близости. И сойдутся ли они в поцелуе — сейчас зависело только от него. Только Давид сейчас мог принять решение и направить события в нужное ему русло. В те мгновения, пока он взвешивал все варианты развития событий, в голове раздался голос Астрид.

— Давид, анализируя ситуацию, я пришла к выводу о том, что сержант Линдберг манипулирует вашим психическим состоянием с целью вывести вас из эмоционального равновесия. Я крайне рекомендую дать отпор. Основываясь на собранных мною данных, рискну предложить тот же способ воздействия, что применяется в отношении вас.

Давид не стал ничего отвечать ИИ, но решение принял сразу. Совет Астрид показался ему очень точным и уместным. Он даже успел подумать, что это гениальная идея, и как он раньше до этого не додумался?!

Подняв руку, Давид тыльной стороной ладони провёл по щеке Юноны, затем аккуратно взял в руку несколько рыжих локонов, поднес их к своему лицу и, зажмурившись, вдохнул её запах. Приятный, сладкий парфюм наполнил его душу теплотой и беззаботностью, но это предательское блаженство быстро отозвалось напряжением чуть ниже пояса. Нужно было взять себя в руки, нельзя все портить в такой момент, когда он зашёл так далеко! Выпустив волосы из рук, Давид подался чуть вперёд, легонько взяв пальцами Юнону за подбородок. Какая нежная, бархатная кожа. Он повернул её голову чуть боком к себе, так, чтобы его лицо оказалось рядом с её ухом, настолько близко, чтобы она могла ощутить жар его дыхания, и прошептал еле слышно:

— Ты прекрасна. Знаешь, если я надумаю — я сразу дам тебе об этом знать, — после этих слов поцеловал её в шею. Девушка стояла, не двигаясь, было видно что по её телу побежали мурашки. Давид сделал шаг назад, подмигнув Юноне, и проследовал в дальний угол каюты, чтобы сесть во взлетно-посадочное кресло, и уже оттуда обратился к ней ещё раз, — мы вот вот взлетаем, не забудь сесть и пристегнуться.

Постояв ещё несколько секунд на месте, Юнона, медленно развернувшись, проследовала в тот же угол. Молча села в кресло, пристегнулась. Взгляд её был направлен в пустоту, а губы держали в себе все те невысказанные слова, которые могли бы быть изложены, развивайся ситуация по её сценарию. Давид же внутренне ликовал. Однако, корил себя за то, что разыгравшиеся гармоны были слишком высокой ценой за эту победу.

Его размышления прервал голос капитана корабля. Он пожелал всем удачного полёта и запустил предстартовый отсчет. 60 секунд, 59, 58. Сердце Давида забилось сильнее прежнего. Всего лишь 140 часов полёта и он сможет вновь увидеть её…

***

— Ты сегодня раньше обычного, — седовласый статный мужчина отвлекся от работы за оружейным станком, повернувшись в сторону входной двери. В проёме, словно в портале из другой вселенной, ледяной и сверкающей красным отблеском звезды, стояла девушка. Защитный костюм скрывал под собой самые утонченные девичьи черты, которые можно было только представить, и на первый взгляд отличить мужчину от женщины в этом костюме было почти невозможно. Но отцовское сердце обмануть гораздо сложнее, чем человеческий глаз.

— Здравствуй, отец. Ты же знаешь, что мне в шахтах скучно и неприятно, потому я стараюсь как можно быстрее добыть свою норму и вернуться к тебе, — девушка произнесла эти слова, стягивая с себя костюм. Под шлемом скрывался огромный водопад красных, как цвет умирающей звезды, волос, которые, ощутив свободу от тесного и душного шлема, опустились на плечи и спину девушки, покрыв собой юное тело почти до пояса. Под защитными стеклами шлема скрывались два изумруда — глаза у девушки были ярко-зеленого цвета, столь насыщенного, словно были высечены из того самого минерала, что добывался в шахтах внутри недр Одемарка и служил стабилизатором в энергетических установках антиматерии, позволяя контролировать процесс выделения энергии. Девушка подошла к отцу, взглянула на его новое изобретение, — я посмотрю, отец, ты придумал новую винтовку. Я могу тебе помочь чем-то?

— Если так хочешь — мне нужно распечатать и запрограммировать пару схем, можешь заняться.

— Хорошо. Не расскажешь что это за игрушка будет? Или ты готовишь сюрприз?

— Я задумывал это оружие как высоковольтную винтовку Гаусса, с индукционым нагревательным элементом, чтобы металлический шар перед выстрелом раскалялся до нескольких тысяч градусов. Да, помоги мне ещё пожалуйста с выбором подходящего сплава.

— Хорошо, отец, я сейчас посмотрю характеристики доступных нам металлов.