— Научно-исследовательская деятельность курсанта, — ответил он.

Терминал закрылся, через несколько секунд появился доступ в машинное. Они вошли. Эдгару уже не терпелось, весь его вид говорил о крайней заинтересованности происходящим, хотя только что буквально он и не собирался покидать своей каюты.

— Трави свои байки, сказочник!

— У тебя нет никаких данных касательно всего этого эпического треша?

— А что, думаешь рыжая бестия клеится к тебе не потому, что ты такой красавчик, а потому что ей так приказано действовать на Земле?

— Кончай острить, я серьёзно.

— Самооценку вам, батенька, нужно поправить, — навигатор дружески похлопал его по плечу. Давид эту руку аккуратно стряхнул.

— Так. Ты что-то знаешь. Я скорее поверю в то что Молот сидит вечерами и рыдает над какой-нибудь мыльной оперой, чем в то что ты о чем-то не осведомлен.

— У каждого есть свои скелеты в шкафу. Только не все спешат их выпускать на свет. К тому же — стоит ли? Я не очень горю желанием получить незабываемые впечатления от коротания дней в камере за разглашение.

— Тогда у тебя будет возможность получить незабываемые впечатления от наказания за взлом коммуникатора и употребление алкоголя на корабле. Колись, орех! У тебя выбора нет, теперь уже.

Лицо Эдгара стало серьёзным. Потянулись невидимой нитью долгие секунды томительного ожидания. Взор Давида испепелял, в нем был весь тот жар, которого не хватало на Одемарке. Словно при рождении этого человека планета отдала ему свои последние пламенные вздохи. Наконец, Эдгар заговорил.

— Ну что ж. Нет смысла больше от тебя это скрывать. Юнона был предоставлен полный карт-бланш. Всему руководству академии, военному и учебному персоналу было категорически запрещено ей как-либо мешать. Самое интересное то, что такие полномочия были предоставлены лишь ей одной. Есть неподтвержденные данные о том, что ты попал под секретную программу тестирования нового нейроинтерфейса. Такого ещё никогда не было, двусторонняя нейросвязь человека с искусственным интеллектом. И Юнона должна протестировать тебя. Нужны данные твоего поведения в момент эмоционально критических состояний, как ты себя поведешь, что будешь думать, чувствовать, какие решения примешь. Но это пока информация без подтверждения, и Молот просил тебе не говорить этого до уточнения этих данных. Видимо, это уже не потребуется…

Давид молчал. Его лицо рисовало мимикой бурную мыслительную деятельность, взгляд был направлен в пустоту вселенского вакуума. Наконец, он собрался с мыслями и посмотрел на Эдгара.

— Ты прав. Ждать не нужно. Нейроинтерфейс действительно отличается от предыдущих моделей и общепринятых стандартов. Посмотри на это, — Давид отвел взгляд, его глаза сфокусировались на диагностической панели. Внезапно, консоль управления активировалась, на экране всплыла информация о состоянии ядра двигателя антиматерии. Эдгар хмыкнул.

— Тоже мне, удивил. Любой, кому имплантирован нейроинтерфейс, умеет такие фокусы.

— Ага. Только для активации нейросвязи нужно обратиться к ИИ сперва, дождаться ответа и сообщить запрос. Так вот. Я ничего не говорил Астрид. Я просто подумал, что неплохо было бы получить диагностические данные двигателя прямо на монитор консоли. Астрид ничего не ответила, хотя по протоколу должна была. То есть, она действовала не по протоколу.

— Стоп, что?! — глаза Эдгара округлились, а лицо приняло крайне озабоченный вид, — хочешь сказать что ИИ действует по своему усмотрению, руководствуясь твоими мыслями? Это же, мать вашу, полная интеграция! Такая дичь запрещена по всем инстанциям и карается раскаленной арматурой глубоко в душу!

— Да, вот это меня и заботит. Либо на Земле поклали эту самую арматуру на все протоколы безопасности, либо у них есть полномочия этими протоколами подтереться. Когда я стоял перед входом в каюту, я весьма переживал за прошедшую ночь с Юноной…

Эдгар изменился в лице. Его и без того вытянутая от осознания происходящего физиономия приняла окончательный и бесповоротный вид полнейшей прострации и осмысления происходящего. Услышав про ночь с Юноной, он не выдержал и выкрикнул:

— Что?! Какая ещё ночь?! Так вы это, того?! Любовнички уже?! Вот это ты вжарил, дружище, вжарил да отжарил, ай молодца, времени даром не терял! Уважаю!

— Да угомонись ты, дай договорить. Ничего не было, я уснул пьяный, а она прибралась в комнате… — после этих слов Эдгар засмеялся. Даже не так, он заржал как сумасшедший, историческим смехом со вздохами, кривлянием и фактически катанием по полу. Давид подождал, пока у друга прекратится приступ истерики, а затем продолжил, — так вот, если ты позволишь, я договорю. Я весьма переживал из-за случившегося, в этот момент Астрид поинтересовалась у меня, все ли в порядке. Естественно через нейроинтерфейс. Я машинально ответил, мысленно. И она ПОНЯЛА меня! Без инициации протокола взаимодействия, просто так, как мы с тобой сейчас общаемся.

Эдгар разогнулся. Его начало потихоньку отпускать. Судя по-всему, такого треша он давно не слышал. Его глаза были красными от выступивших слез, дыхание все ещё было прерывистым и частым. Наконец, отдышавшись, он выпрямился во весь рост. Лицо навигатора выражало весь спектр эмоций сразу, что, по мнению Давида, в тот момент выглядело весьма забавно.

— Короче говоря, друг мой, ты попал. Так просто теперь тебе не отделаться ни от Юноны, ни от испытаний, да вообще ни от чего! Так что расслабься и получай удовольствие от процесса. Пошли. Я к себе в каюту, а ты — к Юноне, — Эдгар похлопал Давида по плечу, и направился к выходу. Уже у дверей, он на мгновение остановился, и бросил через плечо, — но лучше тебе быть всегда настороже. А с Молотом я поговорю, как подвернется случай. Пока веди себя как обычно и не усугубляй ситуацию.