— Вот когда его состояние перевалит за полмиллиона долларов, тогда и ставьте его мне в пример, — огрызнулся Крис. — У него и десятой части нет того, что я заработал!

— Котик, — ласково сказала ему Мария, — не все в этой жизни измеряется деньгами. Сегодня они у тебя есть, и это очень хорошо, мы с папой рады за тебя. Но завтра их может уже не быть. И что тогда?

— Все у меня будет, — решительно возразил ей сын. — И еще больше будет, чем сейчас. Я хочу приходить после учебы и работы в свой дом, а не к родителям. Я, конечно, люблю вас, и все такое, но мне нужно жить одному, понимаешь?

— Ладно, — сдался отец, — мы же не прикуем тебя наручниками к батарее. Хочешь жить один — пожалуйста.

— Я и с бабушкой тоже советовался, — сказал Крис. — И она меня поддержала!

— Марта так тебя любит, что даже если бы ты поставил ее перед фактом, что собираешься стать сутенером, она бы тебя тоже поддержала, — язвительно заметила мать. — Что ж, делай как знаешь.

Тут из коридора послышался заливистый смех, который Крис мог различить в толпе на расстоянии километра — так смеялась только Амира.

«Больше всего на свете я хочу закончить школу и забыть эту идиотскую математику как страшный сон!» — говорила Амира Крису еще в старших классах, когда она попросту отказалась дальше постигать эту дисциплину. Крису же не составляло никакого труда делать за нее практические задания — он решал задачи играючи, оставляя Амире возможность сосредоточиться на подготовке к поступлению на медицинский. Не прошедший до конца комплекс вины перед Амирой за события многолетней давности, из-за которых девочка вынуждена была перевестись в другую школу, не позволял парню отказать ей в помощи с ненавистной ей математикой, да он и не хотел отказывать, ведь так он получал возможность приглашать ее к себе домой и робко поглядывать, как Амира, забравшись с ногами на его кровать, зубрит химию и биологию, пока Крис разделывается с ее домашней работой. Со временем их общение переросло в дружбу, дружба — в симпатию, а симпатия — в серьезную привязанность. К моменту окончания школы они уже потеряли друг с другом девственность, а когда стали студентами, то объявили родителям о себе как о паре.

Следом за Амирой, зашедшей в комнату, где Крис спорил с родителями о своей эмансипации, показался Алекс.

— О, Амира, здравствуй! — улыбнулась Мария девушке.

— Добрый день, миссис Трегуна!

Амира подошла к Крису, чмокнула его в губы, а потом обратилась к его отцу:

— И вам, мистер Трегуна, доброго дня!

— И тебе доброго, коллега, — нацепив очки на нос, усмехнулся Джозеф и сел с газетой в кресло. — Как отучилась? Что было сегодня?

— Зачет по материаловедению, — ответила девушка.

— Ох, как вспомню его… — поежилась Мария. — У нас профессор Норрис вел. Я ему с третьего раза только сдала, представляешь?

— Не могу вообразить вас в роли человека, который еще не знает, как лечить зубы! — рассмеялась Амира.

— У меня тоже профессор Норрис вел, — сказал Алекс, поставив свой портфель рядом с креслом. — Мне кажется, наш курс у него последний был перед пенсией.

— Глядишь, и ты когда-нибудь станешь профессором, — улыбнулась Мария, которая начала накрывать на стол.

— Ну, против профессуры я, конечно, возражать не буду, — почесал затылок Алекс, — но уж только не материаловедение. Это я сейчас так просто… Чтобы педагогического опыта набраться. И то лишь зачеты принимаю.

— Так это тебе, что ли, сегодня Амира сдавала? — оторвался от газеты Джозеф.

— Мне, — усмехнулся Алекс, — но я спрашивал с нее строже, чем с остальных! Со своими только так можно.

— И правильно, — поддержала старшего сына мать. — Так, давайте садиться обедать, я уже накрыла. Крис, Алекс, садитесь, — она кивнула в сторону стоящих возле окна стульев. — Амира, проходи, садись. Джозеф! Тебя ждем!

— Миссис Трегуна, я вроде как за Крисом зашла, — осталась стоять в центре гостиной Амира, — мы с ним гулять собирались.

— И в чем удовольствие гулять на пустой желудок? — удивилась Мария. — Пообедаете и пойдете, никуда ваши прогулки не денутся. Садись. И ты, Крис!

— Мам, я не буду, — сказал Крис, — мне еще как минимум час не надо есть.

— Из-за тренировки, что ли? — спросила мать.

— Да. Я протеин выпил, а поем позже, через час.

— Протеин он выпил! — цокнув языком, воскликнула Мария. — Наслушаетесь всяких глупостей от своих тренеров и пичкаете себя химией!

— Это не химия, это белок, — возразил Крис.

— Белок, сын, это яйца и грудка куриная, а не та фигня, которую вам в этот протеин сыплют! — стояла на своем мама.

— Так это же не стероиды какие-то, мам! Обычный безобидный протеин. Натуральный.

— Натуральный! — вскинула голову Мария. — Ты прям, наверное, думаешь, что они берут высушенную куриную грудку и натирают ее на мелкой терке прямо в банку, а вы потом разбавляете водой и пьете. Да?

Крис усмехнулся.

— За стол! Все! — скомандовала мать.