Марта вопросительно посмотрела сначала на Алекса, затем на Криса и уточнила у старшего внука:

— Что за Шон и о чем он рассказал?

— Это мой одноклассник, старший брат Амиры, — ответил Алекс, плюхнулся в кресло, закинул ногу на ногу и ухмыльнулся. — Амира учится с Крисом в одном классе и ходит к нему заниматься математикой, и на прошедших выходных, когда они с Крисом сидели у нас дома, она… — он пытался сдержать смех.

— Ты можешь нормально рассказать, без этих своих выделываний? — не выдержала Марта.

— Короче, она обосралась! — выпалил Алекс и заржал.

— Алекс! — воскликнула Мария, укоризненно взглянув на сына.

— Гадость какая! — строго сказала Марта.

— Еще какая! — продолжал смеяться Алекс.

— Гадость в том, что вы, молодой человек, не потрудились сообщить об этом корректно! — суровым тоном осекла его бабушка. — Я уж молчу про то, что воспитанные молодые люди об этой ситуации вообще предпочли бы не распространяться.

— Так ведь он, — кивнул Алекс в сторону младшего брата, — растрепал об этом всей школе! Бедная девчонка теперь стала посмешищем районного масштаба!

— Ничего я не трепал! — возмущенно крикнул Крис. — Я просто Кеннету, другу моему, рассказал! И это он уже потом всем растрезвонил, осел!

— Так, мальчики, немедленно прекратите! — вмешалась в разговор Мария.

— Тебе лишь бы брата младшего шпынять, — огрызнулась на Алекса бабушка. — Мало тебя пороли, видимо.

— Его никто не порол, — повысила голос Мария. Она терпеть не могла, когда Марта начинала лезть со своими советами по воспитанию детей, но часто боялась перечить свекрови.

— А зря, — отрезала Марта. — Глядишь, ума бы побольше накопилось в этой голове.

— Я вообще-то первое место в олимпиаде по биологии занял, — послышался обиженный голос Алекса.

— А ум, молодой человек, не всегда характеризуется оценками.

— Ну и сиди тут тогда со своим Крисом! — гаркнул ей парень, встал с кресла и демонстративно ушел к себе в комнату, хлопнув дверью так сильно, как только мог.

— И в кого он таким растет… — задумчиво произнесла Марта, взяла чашку с чаем и откинулась на диване. — Джозеф таким никогда не был.

«В меня, конечно. В кого еще, старая ты кочерга», — подумала про себя Мария. Она давно взяла за правило не препираться со свекровью, ведь спорить с судьей так же бесперспективно, как дистрофику выходить на боксерский ринг. Да и сама Марта часто повторяла одну из своих самых любимых шуток: «Спорить с юристом — все равно что поливать грязью свинью. В какой-то момент начинаешь осознавать, что свинья действительно получает от этого удовольствие».

— Крис, сынок, мама права, — Джозеф подошел к сыну и положил руки ему на плечи. — Рановато для самостоятельной жизни. Ты так не считаешь?

— Пап, тебе было двадцать четыре, когда родился Алекс. Разве это не было рановато?

— Одно дело — двадцать четыре, другое — когда тебе не исполнилось даже восемнадцати лет.

— Да подумаешь, месяц до восемнадцати остался! И вообще! Не собираюсь я никого рожать сейчас! И совершенно спокойно могу себя содержать.

— А я и не про деньги говорю. Просто сам подумай — для чего тебе все это?

— Пап, я ее люблю. И она меня тоже. И я хочу жить с ней.

На банковском счете Криса, студента факультета информационных систем, было без малого шестьсот тысяч долларов. Он их честно заработал на приложении, которое в мгновение ока принесло никому до этого не известному парню и имя, и деньги — небольшие по сравнению с возможными доходами в этой сфере, но баснословные, если равняться на сверстников Криса, которые все еще получали деньги от родителей на мелкие расходы. Генеральные консульства многих стран официально синхронизировали свои базы данных с разработанным Крисом приложением «Visorable», которое идентифицировало пользователя по биометрическим данным, собираемым при помощи мобильного телефона, автоматически заполняло заявку пользователя на получение визы и оплачивало визовые сборы. Клиенту достаточно было лишь выбрать на своем мобильном устройстве страну из предлагаемого списка, и через 5 дней он получал сообщение с уникальным графическим кодом, использовавшимся как аналог визы.

— И как на это смотрит миссис Мейер? — поинтересовалась Мария.

— Я с ней еще не говорил на эту тему. Да и какая разница? Амире уже исполнилось восемнадцать. Мам, мне правда хочется жить без родителей. Я нормально учусь и хорошо зарабатываю. И даже если мама Амиры не отпустит ее со мной и запрет в башне, я все равно от вас съеду. Не хочу, как Алекс, в свои двадцать три жить с мамой и папой.

— Алекс как раз тоже собирается съезжать от нас. И мы не против — он взрослый человек, в будущем — перспективный стоматолог, и все решения принимает самостоятельно. В отличие от тебя.