Надо заметить, что произошедшее не сделало Марию чокнутой мамашей, не отходящей от ребенка ни на шаг. Крис рос исключительно самостоятельным мальчиком, и любимым его выражением было: «Нет, я сам».

В школе Крис демонстрировал блестящие способности к математике — в девятилетнем возрасте, пока его одноклассники в рамках школьной программы пытались осилить уравнения с одной переменной, Крис самостоятельно рисовал координатную плоскость и сам сочинял себе задачки. Его одноклассница, Амира Мейер, испытывавшая трудности с точными науками, попросила Криса позаниматься с ней математикой, на что тот с радостью согласился.

— Вы еще не целовались? — с нескрываемым интересом спросил Криса его одноклассник и лучший друг Кеннет, когда они с Крисом дома у Кеннета играли в приставку.

— Ты что, дурак? — ответил Крис. — Нет, конечно!

— Так поцелуй ее! А потом пацанам расскажешь!

— Мне мама говорила, что лучше всего с девочками встречаться не раньше шестнадцати лет, а нам еще и десяти нет. А то учиться плохо будешь!

— Все твоя мама выдумывает! — протянул Кеннет. — Я на твоем месте уже поцеловался бы с ней! В губы!

— Вот когда будешь математику хорошо знать, тогда и окажешься на моем месте, — резонно ответил другу Крис, нанося его персонажу в игре сокрушительный удар нунчаками прямо по голове.

В выходной день Амира пришла к Крису, чтобы, как обычно, разобрать домашнее задание.

— Поэтому если ты нарисуешь квадратное поле три на три и закрасишь, скажем, вот этот квадратик, — Крис ткнул ручкой в листок бумаги, — то это будет какая дробь?

— Простая.

— Какая именно простая?

— Простая и правильная, — ответила Амира.

— Почему правильная?

— Потому что поле три на три — это девять квадратиков, то есть если закрасить один квадратик, то получится одна девятая. Числитель меньше знаменателя, — сказала девочка, которая выглядела очень бледно.

— Молодец! — гордо похвалил ее Крис. — Ну что, дальше тогда давай решать?

— Давай, — тихо согласилась Амира.

— Ты чего?

— Нет, все нормально. Просто живот что-то болит.

— Может, не будем больше решать?

— Нет-нет, будем. Мы же только один пример всего сделали.

— Ладно, — согласился Крис. — Что теперь решать будем?

— Не знаю. Что скажешь, то и будем решать, — Амире было явно нехорошо.

— Точно все нормально? — серьезно спросил Крис.

— У меня живот болит, — вместо ответа протянула девочка.

— Сильно, что ли?

— Очень сильно! Прям больно!

— Так а чего ты терпела? У меня мама доктор, сейчас позвоню ей и спрошу!

Амира схватилась за живот, положила голову на стол и захныкала. Крис взял телефон в руку:

— Привет, мам! Мы с Амирой математику делаем у меня дома, а у нее живот заболел! Какую таблетку надо выпить? Какую-какую? Нет, не знаю. Сейчас спрошу! — сказал Крис и обратился к девочке: — У тебя как болит — режет или тошнит?

— Вроде тошнит, — застонала Амира. — Даже не тошнит, а…

— Что?

— Ничего. Не буду говорить, мне стыдно, — ответила девочка, еще сильнее сжала живот руками и снова опустила голову на стол, на котором лежали тетрадь и открытый учебник.

— Ладно, — Крис продолжал свой разговор с мамой, — я тогда Амириной маме позвоню. Фу-у-у-у! Чем так завоняло?

Он посмотрел на Амиру, в глазах которой стояли испуг и непередаваемый стыд от того, что только что произошло. Не нажав кнопки отбоя, Крис положил телефон на стол и, зажимая нос, уставился на девочку, не понимая, что делать. Амира приподнялась со стула, посмотрела на сиденье и разревелась. Крис тем временем побежал в ванную, наполнил ведро теплой водой, отыскал тряпку и вернулся в комнату. Амира стояла и истерично всхлипывала:

— Не говори никому! Пожалуйста!

— Не буду я никому говорить! На, держи, — с этими словами он поставил на пол ведро с водой и положил рядом тряпку, словно давая понять, что последствия аварии Амира должна ликвидировать самостоятельно, без его участия.

— Спасибо, — все еще всхлипывая, ответила девочка. — Уйди, пожалуйста.

Крис растерялся, но потом кивнул Амире и пошел в свою комнату.

Через какое-то время девочка осторожно зашла к нему:

— Сейчас моя мама придет, принесет мне чистую одежду. Я там все убрала.

— Хорошо, — ответил ей Крис, увлеченный компьютерной игрой.

— Крис, только не рассказывай никому, пожалуйста.

— Да я ж сказал тебе, что не буду. Ты выброси только тряпку, ладно?

— Я уже выбросила.

Минут через пятнадцать в дверь позвонили. Крис впустил домой маму Амиры, поздоровался с ней и решил вернуться в свою комнату. Он лишь видел, как Амира в слезах бросилась обнимать свою маму, и как миссис Мейер наклонилась к ней со словами: «Маленькая моя, все в порядке! Всякое бывает…»