Г р и г о р и й. Говорят, перепашут их. Все наши труды насмарку. Сколько назьму вбухано, сколько пота! Я ж семена по зернышку собирал, тетя Кланя! Чем председатель думает?

К л а в д и я. Ему что: велят — пашет, велят — кукурузу на лучших пашнях сеет.

Г р и г о р и й. Велят, велят! Совесть должна велеть! Дремлет совесть, а люди из колхоза выходят. Тетка Домна словом остановить хочет. Словом разве удержишь в колхозе?

Клавдия вздохнула. Опять тронула ордена.

К кладбищу с посохом в руке подошел путник. Это И г н а т. Охватив Натальин крест, припал к нему лбом. А когда оторвался, пошел. Встретился с Д о м н о й. Долго смотрят друг на друга. Домна, не выдержав, заговорила первой.

Д о м н а. Снова тебя встречаю. Как тогда, после войны.

И г н а т. Дурная примета! После твоих встреч добра не жди.

Д о м н а. А ты не верь приметам. Я, не лукавя, скажу, лучше бы сама те годы там отбыла, чем тут… думами себя изводить. Худо пришлось? Поседел весь.

И г н а т. Там и виноватому несладко. Безвинному того горше.

Д о м н а. А мешок-то, Игнат, ведь он в кузнице был! Помнишь?

И г н а т. Я все помню. (Уходит. Только посох стучит.)

У ворот чуть не столкнулся с П е р в о й д е в у ш к о й. Проскочив мимо него, она забарабанила в калитку.

П е р в а я д е в у ш к а. Тетя Кланя, тетя Кланя! Вам телеграмма! От Гришки.

К л а в д и я (выглянув в окно). Пожар, что ли? Шумишь.

П е р в а я д е в у ш к а. Вам телеграмма. Она это… чуть-чуть распечаталась. Я прочитала вот. (Читает.) «Поступил. По конкурсу прошел вторым. Григорий». Надо же, а? Ух, счастливой будет та девка, которой Гришка достанется! (Бежит к воротам, но возвращается.) Тетя Кланя, там человек какой-то… с палкой. Я его чуть не своротила.

К л а в д и я. Носишься как угорелая! (Идет к воротам, увидела Игната. Устойчивая, даже войной не сорванная земля качнулась, поплыла перед ней.)

И г н а т. Не узнала, Кланя?

К л а в д и я. Земля волчком кружится. Опоры нет.

И г н а т. Верно молвила, кружится земля. И нас кружит. Ох как кружит!

К л а в д и я. Я тут хозяйничала у тебя… без спроса.

И г н а т. Почему же у меня? У себя хозяйничала. Я батрачек не нанимал.

К л а в д и я. Все говорим, говорим… поздороваться забыли.

И г н а т. Здравствуй, родная ты моя! (Обнимает ее.)

В калитку заглядывает Д о м н а. Увидев их, скрывается.

Сын где?

К л а в д и я. В Москву уехал. Телеграмму прислал.

И г н а т (пробежав глазами телеграмму). Все же добился своего мантуленок. Может, хоть он в люди выйдет!

К л а в д и я. Выйдет, Игнаша! Он обязательно выйдет! Пойдем, я тебе художества его покажу.

Войдя в мастерскую сына, Игнат удивленно останавливается: неужели все это создано Гринькой?

И г н а т. Этого помню. Солдат, который после войны воротился. Мы так же возвращались. Всю землю обнять хотелось. Григорий верно подметил.

К л а в д и я. Он с ними как с живыми разговаривает. Бывает, послушаю — и диву даюсь. Камни же, а Гриша то жалуется им, то совета просит. Солдат этот шибко на тебя похожий. Гриша с ним чаще других беседует.

И г н а т. Я про Солдата еще до неволи знал. И про этого знал. Святогор ведь? Колечко тянет. К колечку земля прикована.

К л а в д и я. Угадал. Святогор и есть.

И г н а т. Ай да Гринька!

К л а в д и я. Тут художник один приезжал из области. Как увидал эти штуки — ахнул. Немедленно, говорит, в институт поступай! Гриша поначалу робел, в себе сомневался, а видишь — вышло.

И г н а т. Он и про мужика говорил, который упал на колено и колосок в ладошке держит… (Перейдя к черному Сеятелю.) Это же тот самый камень… твой!

К л а в д и я. Гриша берег его, испортить боялся. А славно получилось!

Игнат молча переживает свое удивление. Прослышав о возвращении Игната, в ограду набираются ж е н щ и н ы.

Г а л и н а (поздоровавшись). Вот радость-то у тебя, Кланя!