Когда мы остановились на обед, я все же решилась и, отойдя подальше от нашего костра, взлетела. Ветер, от которого я отмахивалась большую часть пути, в отместку закрутил меня в небольшом вихре, от чего закружилась голова. А над макушками деревьев она закружилась еще больше. Вокруг, насколько мне было видно, был лес. Где-то там, позади, осталась наша деревушка - не думала, что мы столько прошли, - а впереди высились горы. И вот к ним мне никак не хотелось.

Нет, если бы я была одна, это было бы легко - способность летать намного упрощает жизнь, и подняться наверх я могла бы быстро и без особых усилий. Только вот постоянно лететь я не могу, в горах холодно, а у мне принадлежит лишь одеяло, да и не уверена, что смогу найти там пищу. Как шепнул ветерок - в горах ему встречались только путники да отшельники, никаких поселений там нет. А горы простираются далеко…

Может, я что-то неправильно поняла, и мы где-нибудь свернем? Но даже если и так - вокруг, насколько я могла посмотреть, нет не то что городов - деревень нет. Так куда же мы движемся? И не пора ли расставаться?

Ветер дунул в лицо, принеся с собой бормотание Хаарта: “Что-то она долго по кустам ходит. Надо бы пойти…”

Не дослушав, я буквально свалилась на землю и, спешно оправляя рубаху, задравшуюся от игр ветра, побежала к костру. Парень уже привстал с земли, собираясь идти искать меня, но заслышав мои шаги, уселся обратно:

– Ты долго. Я уж думал, тебя сожрали, или еще чего.

– Извини, - я пристыженно опустила глаза, - я… я на муравьев загляделась.

Странная отговорка, конечно, но один из ихней братии как раз попался мне на глаза, кружась в судорожных попытках сгинуть с моей штанины. Решив облегчить мальцу жизнь, аккуратно смахнула его с ткани. Надеюсь, доберется до своих нормально.

– Ну-ну, - Хаарт скептически приподнял брови, не особо поверив.
– Ну хоть не присела на них, а то муравейник жалко. Давай есть, а то похлебка стынет.

Зеленоватое варево не самого приятного вида на вкус оказалось очень даже, так что со своей порцией я расправилась быстро, даже получив немного добавки. Залив кострище и набрав с собой воды, мы покинули поляну и двинулись дальше. Но впереди горы, так что, собравшись с духом, спросила:

– Хаарт, и все же, куда мы идем? Просто там впереди горы, а мне не хотелось бы туда, да и ты слишком далеко ушел от деревни…

– Все-таки не за муравьями ты наблюдала, да, Вая?
– протянул он, шагнув ко мне, а я наблюдала, как из его глаз стремительно уходит зелень, сменяясь легким янтарным оттенком, а зрачки дернулись, чуть заостряясь. Что-то идет не так…

– Ну… Просто я бы могла теперь двинуться одна. Ты только покажи, в какой стороне ближайший город.
– Парень шагнул еще ближе, так что я попятилась. И отступила еще, заметив, что Хаарт обзавелся заостренными ушами и кисточками на них.
– А можешь и не показывать, я сама как-нибудь…

Меня буквально впечатало спиной в дерево. Больно. А потом губы обожгло жестким поцелуем. Неприятно. Больно. Удлинившиеся клыки парня оцарапали тонкую кожу, так что во рту чувствовался солоноватый металлический привкус крови. Дернувшись, попыталась отпихнуть руками уже не лицо человека - морду наполовину обернувшегося оборотня. На момент показалось, что получилось, но через мгновение меня уже перекинули, как мешок, через плечо и, хрипло рыкнув “Мое!”, широкими прыжками оборотень побежал все к тем же горам.

Есхим был прав. И про оборотня, и про собственника, и когда советовал быть осторожней. И я зря его не послушалась. Хотя я просто-напросто… влюбилась? Нет. Но внимания, заботы, таких же чувств, как и у названного брата с Маришкой очень хотелось.

Дохотелась.

На плече у полуобортня передвигаться не очень удобно. Особенно вниз головой. Особенно впечатываясь в его плечо и спину при каждом прыжке. Какие бы чувства ни царили во мне, когда мы танцевали в деревне, вышагивали по лесу и спали под одним плащом, их уже не осталось. Так что теперь можно спокойно улетать.

И в этот момент меня уронили. Почти. Ветер аккуратно поддержал и опустил на мягкий покрытый мхом пригорок, а я обернулась. Хаарт, скорчившись, лежал на дороге и выл. Жутко, по-звериному. Его лицо окончательно покрывалось мехом, как и все тело, выросли когти, пропоров сапоги. Когда начал меняться скелет, полуоборотня выгнуло, он завыл еще отчаянней… “Взрослый, сформировавшийся человек тяжелее переносит трансформацию, чем ребенок” - всплыло в памяти. Опять знания родителя.

Что-то захрустело, вой резал уши. Нет, дальше я не хочу тут оставаться. Почувствовав легкость полета, осторожно погладила содрогающегося парня по мягкому уху с длинной кисточкой на конце и позволила ветру поднять меня ввысь.

Вой звериный смолк на момент, чтобы вернуться воем человеческим. Почти узнав недоступную прежде форму зверя, оставшись без подпитки моей магией Хаарт вернулся к человеческому обличью. И, скорее всего, навсегда.

Мне было его жаль, но моя дорога лежала уже мимо него. Ветерок ласково погладил меня по волосам и понес дальше, а я расслабилась, доверившись другу, который обещал вынести к людям.

Часть 11

Болтая ногами, я восседала верхом на коньке крыши какого-то здания у самой площади и наблюдала за кутерьмой, что вихрилась внизу. Вот какая-то уличная девчонка стянула у лоточника пирожок, вот парень корчит гримасу, следуя за девушкой к которому уже по счету прилавку с разными мелочами. На краю площади усердно жульничает с плошками бродяжка, устроившийся на ящиках, а неподалеку мальчонка его возраста с толстыми розовыми щеками пытается выклянчить у своего отца, такого же толстощекого, самый большой пряник, выставленный на прилавок со сладостями скорее как декорация, нежели чем товар.