Вскоре ей неожиданно позвонили, адъютант Гитлера Брюкнер приглашал в Хорумерзиль, небольшой поселок у Северного моря. Она не могла в это поверить – Гитлер ждал ее! Но еще ее ждала съемочная группа на Лертовском вокзале: начиналась экспедиция в Гренландию на съемку фильма «SOS! Айсберг!». Поезд следовал до Гамбурга, а там, в порту, под парами уже стоял корабль.

И Лени решилась на авантюру, сама не ожидая от себя такого. В четыре часа следующего дня она уже была в Хорумерзиле.

Гитлер встретил ее в темно-синем костюме, белой сорочке с галстуком, с непокрытой головой и казался естественным и раскованным. Он сразу признался, что покорен ее танцем у моря в «Священной горе». С тем Гитлером, которого Лени видела на трибуне Дворца спорта, он не имел ничего общего.

Они гуляли по пляжу, взявшись за руки – это произошло как-то само собой, а следом, на удалении, шли два его адъютанта. У Гитлера был бинокль, иногда он разглядывал силуэты кораблей, которые возникали на горизонте. Говорили о музыке и кино.

Потом он остановился и сказал:

– Мне нужно ненадолго отъехать, фройляйн Рифеншталь, – у нас партийный митинг. Прошу вас, задержите свой отъезд до утра. Я скоро вернусь.

– Это невозможно, – растерялась Лени. – Я отплываю завтра вечером в Гренландию, мне нужно уехать сегодня.

– Я предоставлю в ваше распоряжение самолет. Завтра утром вы будете в Гамбурге. Прошу вас, останьтесь.

Гостиница в этом рыбацком поселке была совсем маленькая, и для нее освободил свой номер ворчливый адъютант фюрера Шауб. Действительно, часа через два Гитлер и небольшая группа соратников на двух автомобилях, полных цветов, вернулись к гостинице. Ужин прошел на подъеме, полный победных тостов, а потом они вновь шли вдоль моря.

– Когда я приду к власти, вы будете снимать для меня фильмы.

– Господин Гитлер, я не снимаю фильмов на заказ. И никогда не буду.

Тут он вдруг попытался ее обнять, она отпрянула, не ожидая такого поворота. Гитлер тотчас разжал объятия, отвернулся и патетически воскликнул, обращаясь к небесам:

– Мне нельзя любить женщину, пока я не завершу дело своей жизни!

Он произнес это как с трибуны.

К гостинице возвращались молча.

За завтраком Гитлер был сдержан, на прощание пожелал ей удачи и долго смотрел вслед.

Из Гренландии Лени возвратилась абсолютно счастливой. Оказывается, мир без машин, телефонов и радио был куда интересней берлинской суеты. Она прожила счастливый кусочек жизни и теперь старалась как можно бережней относиться к своим новым ощущениям.

Тем не менее, согласно данному слову, она сразу позвонила в «Кайзерхоф», где располагалась штаб-квартира фюрера. Ее тут же пригласили на чай, и она поведала Гитлеру обо всех гренландских приключениях. Ну или почти обо всех.

На следующий день ее уже ждали на вечеринке в квартире Геббельсов, где регулярно собиралась берлинская богема. Магда Геббельс сразу же завоевала симпатии Лени: красавица, светская дама, холодная и уверенная в себе. Было человек сорок. Гитлер сидел на софе в обществе опереточной артистки Гретель Слоцак, с которой, по слухам, «давно дружил». Но в самом конце вечера Лени все же удалось зазвать его к себе в гости.

Назавтра Гитлер пришел к ней, прихватив целую делегацию: чету Геббельсов, личного фотографа-имиджмейкера Хоффмана и веселого гиганта по имени Путци, своего будущего пресс-атташе по работе с иностранными журналистами. Тот сразу сел к роялю и на удивление хорошо заиграл – и тут Лени стала танцевать. Геббельсы о чем-то весело болтали у рояля, Гитлер изучал книжные стеллажи и картины, всякий раз сильно смущаясь, когда в его поле зрения попадала танцующая Лени. Скоро гости деликатно распрощались, и они с фюрером остались одни.

Через месяц – новая встреча, в Мюнхене, куда она ехала в одном поезде с доктором. Тот позвонил ей в гостиницу и предложил сопровождать его на встречу с Гитлером. В ресторане Sternecker, в небольшом зале в баварском стиле, сидели человек десять хмурых мужчин. Гитлер, как обычно, поцеловал Лени руку и продолжил прерванную речь. Только что NSDAP проиграла выборы в Рейхстаг, уступив большое количество своих голосов коммунистам. Все присутствующие были подавлены, но скоро Лени стала свидетельницей чуда. В какой-то момент лица посветлели – Гитлеру не только удалось вселить в соратников веру в скорую победу, но и воздействовать на них таким образом, что они эту победу уже стали ощущать физически и готовы были даже ее праздновать.

Еще никогда Лени не доводилось встречаться с человеком, обладающим такой силой внушения. В тот вечер она решила, по возможности, избегать его близости.

Когда Гитлер стал рейхсканцлером, Лени была в горах, на съемках. Вернувшись в Берлин в мае, неприятно удивилась изменениям. Многие ее друзья евреи уехали, она читала их прощальные письма и плакала. Постепенно стали эмигрировать знаменитые артисты, город скучнел на глазах. А сатана-доктор жег книги у университета.

Она вздрогнула, когда ей вдруг позвонили из рейхсканцелярии, – Гитлер хотел ее видеть. Лени опасалась встречи с ним – став рейхсканцлером, он наверняка изменился.