На протяжении всего инструктажа я краем глаза отмечал реакцию своих новых товарищей на вдалбливаемые нам прописные истины. В основном всё сказанное было встречено ими с полным безразличием за одним исключением. Неподдельный интерес заиграл на их лицах стоило инструктору затронуть животрепещущую для всех тему оплаты.

– По итогам каждой вахты старший объекта представляет руководству рапорт. Руководители боевых групп также предоставляют свои рапорты по результату каждого вылета. Размер начисляемого вознаграждения зависит от степени вашего непосредственного участия и общем проценте выполнения поставленных перед боевой группой задач. Учитывается всё. Основную мысль постараюсь донести до вас кратко одной фразой - "Максимум прибыли, минимум расходов". Постарайтесь это осознать и запомнить, чтобы потом не оказаться разочарованными в своих радужных ожиданиях. Любителей пострелять предупреждаю сразу: с вас взыщется за каждый впустую потраченный снаряд или ракету. Необоснованный износ сверх амортизационных нормативов, а равно повреждение истребителя и порча его отдельных частей, узлов и агрегатов тоже ложится на вас. Запомните - лучший бой тот которого вам удалось избежать, если конечно вы не получили иного приказа. В противном случае...

Слушать дальше было совсем не интересно.

***

Кто бы мог подумать, оказавшись в безвоздушном пространстве Джордж вёл себя ловко как кошка. Такой прыти я от него не ожидал. Будто очутившись в родной стихии, он резво выпорхнул вслед за мною из шлюза, тут же оставив меня позади и пока я пытался сообразить с какой же стороны мне следует взяться за медленно дрейфующий от рудовоза контейнер с нашими запасами, он подцепил себя тросом к его торцевой части, сначала за одну скобу, затем за другую. Подтянув провисшие было тросы Джордж уцепился руками в поручень, расположенный перед ним прямо в центре, утопил обе ноги в специально предусмотренной для этого нише и включив обратную тягу ранцевого двигателя остановил его движение. Внешне контейнер представлял из себя немалых размеров ящик, по форме, в силу моих личных ассоциаций напоминавший мне воинский гроб, какие мне несколько раз доводилось видеть на церемониях похорон, только в четыре с лишним моих роста. Изящество и точность движений с которой Джордж приделал себя к нему в качестве двигателя заворожили меня. Впрочем, и кроме этого вокруг было на что посмотреть. Впереди, сверху и снизу, куда не кинь взгляд всюду раскинулось море каменных глыб и осколков, медленно иногда практически неуловимо колышущихся в неслышном танце. Свет звезды озарял их так, что на многие мили вглубь можно было разглядеть бесчисленные ряды астероидов. Я так и продолжал бы осматриваться если бы в динамиках не прозвучал возмущённый голос Джорджа. Уяснив как именно надлежит ему помогать мне оставалось только поспевать за его командами и подцепив контейнер на носовой части изредка корректировать его курс относительно замерцавшего на интерфейсе искомого нами объекта. Вскоре от объекта нам навстречу отделилась маленькая точка и поплыла по направлению к нам. Подлетев ближе, я разглядел что это контейнер подобный нашему, предназначенный видимо для погрузки на прибывший рудовоз. Буксировала его уцепившись по бокам с разных сторон пара человек. Когда мы почти поравнялись один из них приветственно махнул мне рукой, и я отсалютовал ему в ответ. Не удержавшись немного погодя после того как они нас миновали, я обернулся и убедился в том, что наш необычный способ транспортировки не остался для них незамеченным и они провожают нас взглядом.

Объектом оказался астероид симметричной формы, в диаметре имеющий обхват сравнимый, наверное, с половиной рудовоза на котором мы прибыли в астероидное поле. Действуя, как и прежде на подхвате, я максимально близко подвёл контейнер к разверзнутому жерлу шахты, предоставив Джорджу самостоятельно заняться его стыковкой, понимая, что своими бестолковыми и непрофессиональными действиями буду ему только мешать. Вставив контейнер в пазы шахтового приёмника и подтянув крепежи, Джордж дождался подтверждения от каждого из фиксаторов и нажал кнопку спуска. Как только контейнер ухнул в шахту следом за ним нырнул и сам Джордж. В боковом ответвлении обнаружился неосвещённый узкий лаз, в который я последовал вслед за юркнувшим в него Джорджем. Сверившись с интерфейсом, я убедился, что мы на верном пути. Протискиваться вперёд наощупь пришлось совсем недолго. Вскоре ударив по глазам вспыхнула красным надпись: "СТОП!", закрывшая мне весь обзор и я замер. Надпись погасла и судя по слабой вибрации, пробежавшей по стенкам, невдалеке прямо передо мной сработала невидимая мне переборка, отсекая меня от Джорджа. На несколько минут я остался один, в кромешной тьме, втиснутый в скафандр и зажатый со всех сторон стенами. Поневоле от внезапно нахлынувших воспоминаний, доставшихся мне на долгую память от ФББ мне стало не по себе и если бы не успокаивающее свечение моего интерфейса, я пожалуй бы и запаниковал. Бьющийся в истерике пилот застрявший в эвакуационном лазе шахты, не самая лучшая рекомендация по прибытии к новому месту несения службы. Опять слабая дрожь и уже окрашенное зелёным возникает сообщение "Двигайтесь вперёд". Срываюсь с места, но не рассчитав сил в миг преодолеваю оставшееся пространство и вписываюсь головой в крышку люка. Пока я прихожу в себя переборка за мной захлопывается и камеру начинает подаваться воздух. Ещё немного и люк передо мною распахивается. Щурясь я вплываю во внутрь шлюзового отсека. Невдалеке Джордж, освободившись от своего облачения пристраивает его в пустующее отделение шкафчика, ещё одно место рядом с ним свободно. Вцепившись левой рукой в боковую стойку шкафа с тремя такими же скафандрами, вверх ногами относительно меня завис рослый детина. Череп его абсолютно лыс, зато вытянутое лицо украшают длинные светлые усы, свисающие на подбородок. В голове у меня бухает от стука собственного сердца и крутится неуместная мысль. Если это был "чёрный ход", то как же тогда выглядит парадный?

***

Старшего звали Ральф. Несмотря на свои внушительные габариты и развитую мускулатуру характер он имел апатичный и в целом был какой-то вялый и неразговорчивый. Всё необходимое он озвучил сразу по нашему прибытию, но сверх того вытягивать из него информацию приходилось с большим трудом. К его достоинствам можно было отнести то, что распоряжения он всегда отдавал чётко и по делу, если же мне удавалось выудить из него в разговоре какие-нибудь дополнительные сведения, то как правило они были неоценимы для человека, оказавшегося в нашем с Джорджем положении. Впервые с формального зачисления в пиратское братство мистера Хона я получил так много ценных и вразумительных сведений. Кстати о Джордже, стоило ему освоится и вновь развязать свой длинный язык, начав болтать не по существу насущных вопросов, как Ральф бесцеремонно прервал его, а затем обратившись ко мне пояснил:

– У меня есть указание. Он - тычок указательным пальцем в направлении моего ученика и напарника, - Твоя головная боль. Я отдаю приказы тебе - тычок в мою сторону, - И вы их выполняете. Если ты, - на этот раз палец снова возвращается на Джорджа, - Ещё хотя бы раз не по делу откроешь свой рот, то можешь собираться в обратный путь, но, - Ральф сжимает руку в локте и отогнув большой палец показывает им куда-то себе за спину.
– Транспорт подождёшь снаружи.

В этом был весь Ральф. Всё сказанное им изложено максимально ёмко, предельно лаконично, достаточно иллюстративно и при этом ни капли угрозы в голосе. Однако желания проверить на практике действенность сказанного не возникает ни малейшего желания. Начинавший было вскипать Джордж, резко одумался и благоразумно промолчал, хотя потом наедине со мною долго ещё бурчал, вспоминая этот не дававший ему покоя момент. Зол он был также и на меня, считая, что я должен был принять его сторону, уж не знаю с чего это взбрело ему в голову.

Остаток дня по прибытии на объект мы провели в утомительной работе. Даже для меня было слишком много всего что требовалось в ускоренном темпе понять и сделать. Схватывать всё приходилось на лету, а усваивать тут же. Ральф быстро вводил нас в курс дела и ставил задачи без каких-либо скидок или поблажек и не повторяясь дважды. Под его эгидой мы совершили поход в ангар, который отнюдь не ограничился обзорной экскурсией. Из пяти расположившихся в линию друг за другом долгожданных истребителей, Ральф обозначил два свободных и приказал подготовить их к вылету. К счастью, согласно заведённого порядка в обязанности каждой смены вменялась передача объекта в его полной боевой готовности (разумеется при наличии таковой возможности) и требование Ральфа вовсе не означало то что нам с Джорджем придётся провести оснащение наших лётных средств боекомплектом, осуществить их заправку и тому подобное. Тем не менее, если это и облегчило часть работы, то в моём случае не так чтобы уж слишком. Мне приходилось работать за двоих, ведь надеяться в настройке автоматики корабля и его предполётной проверке на Джорджа было бы безрассудным и опрометчивым поступком сродни его, а заодно возможно и моего самоубийства. Я мог только порадоваться тому обстоятельству, что предоставленные в наше распоряжение корабли оборудованы системой позволяющей в достаточной мере гибко настраивать режимы автопилотирования. Бортовой компьютер был способен выправлять неверные действия пилота, разрешал создавать возможные сценарии событий и позволял перекладывать на себя большую часть действий по безопасному управлению кораблём, насколько вообще возможно назвать безопасным нахождение на борту боевого истребителя. Руководствуясь благими намерениями и не в последнюю очередь инстинктом самосохранения, я заблокировал возможность переключения судна в ручной режим управления и так основательно наладил автоматику на истребителе Джорджа, что фактически передал ей все полномочия на управление кораблём, урезав функционал человеческого вмешательства до обидного минимума. Лишь затем я мельком осмотрел свой корабль и наскоро прогнав самодиагностику оставил его в покое, решив, что разберусь со всем остальным уже позже. Времени на подготовительные работы у меня ушло предостаточно для того, чтобы, добравшись до своего спального кокона я уснул, не чувствуя ничего кроме отупения и усталости.

Проснулся я от качки сопровождаемой недовольным голосом Джорджа. Вцепившись одной рукой в скобу другой он резкими толчками мотал мой кокон из стороны в сторону. Убедившись, что я проснулся он пробурчал:

– Ральф зовёт. Твоя вахта.
– и полез устраиваться спать. Вот и вся благодарность за то, что я до изнеможения горбатился с его кораблём. Впрочем, иного я от него и не ожидал. Только никак не могу взять в толк почему своё негодование на Ральфа, на ситуацию в которой мы с ним оказались против нашей воли, а заодно на весь несправедливый и жестокий мир, он в конечном итоге вымещает на мне, будто во всех наших невзгодах виноват один лишь я.

***

По своей сути наш объект представлял собой одновременно станцию слежения, с функционалом ремонтной бригады и место базирования боевого звена, состоящего из пяти лёгких истребителей. На тысячи миль вокруг нас астероидные обломки были оснащены датчиками слежения, скрытыми ракетными комплексами и стационарными радиолокационными ловушками, а в непосредственной близости от объекта кое-где имелись и минные поля. Сродни пауку, затаившемуся в сердцевине своей паучьей сети, мы висели внутри богатого на полезные ископаемые астероидного кольца опоясывавшего газовый гигант, ловящие поступающие отовсюду к нам сигналы и готовые в любой момент атаковать неосмотрительно залетевшую в наше пространство жертву. И в тоже время мы были лишь малой частью системы скрытно контролирующей де-факто все перспективные места добычи в системе. Управление станцией велось в полуавтоматическом режиме и на протяжении всех двадцати четырёх часов кто-нибудь из нас обязательно нёс боевое дежурство на командном пункте. Возможно с дилетантской точки зрения это выглядело напрасной тратой сил и более целесообразным представлялось доверить все функции вездесущей электронике, а потом в один злосчастный день оказаться перед фактом того что из охотника ты превратился в загнанного в угол зверя, которого застали врасплох спящим прямо в своей берлоге. Ральф весьма добросовестно относился к вахтенным обязанностям и внушил такое же отношение к ним и нам с Джорджем. Его стараниями и нашим усердием боеготовность объекта всегда была максимальной, несмотря на некомплект личного состава и выматывающий график работ. Датчики слежения - наши электронные глаза и уши никогда подолгу не пребывали у нас в неисправном состоянии. Стоило только одному из них выйти из строя, как Ральф гнал нас на его замену. На себя он брал львиную долю дежурств, за что лично я в отличии от Джорджа, был ему благодарен. Со слов Ральфа раньше частенько приходилось отслеживать траекторию вражеских беспилотников, прочёсывающих наугад астероидный пояс и при угрозе оказаться раскрытыми принимать экстренные меры. Однако за последнее время противник прекратил запуск разведывательных беспилотных летательный аппаратов. То ли их количество у него порядком сократилось, то ли последние широкомасштабные боевые действия, отгремевшие в системе незадолго до нашего с Джорджем в неё прибытия, поумерили вражеский пыл. На время в системе воцарилось относительное спокойствие, обе стороны зализывали полученные раны и восполняли понесённые потери. Согласно шаткому негласному перемирию братство мистера Хона не высовывало свой нос за пределы астероидных колец, а правительственные военно-космические силы не наносили ответные визиты к нам в кольца. И тем не менее, как справедливо считал Ральф, это был не тот повод чтобы позволить себе расслабляться.