Глава 9 .

В которой герой служит .

На одиннадцатый день вахты я вместе с Ральфом обошёл все помещения и под его тщательным контролем перепроверил готовность объекта к передаче по смене. На мой взгляд эта формальность была излишней, последние двое суток я только и делал что в свободное от дежурства и вылетов время в ущерб своему сну и отдыху подготавливал объект к передаче, но педантичный Ральф придерживался иной точки зрения. Пока мы не закончили осмотр, он дотошно выискивал возможные неисправности и лишь удостоверившись что всё в полном порядке одобрительно качнул головой и удалился готовится к отбытию.

Расставаясь со мною уже в шлюзовом отсеке Джордж как не старался не мог скрыть своей радости. На прощание, фальшиво изображая сочувствие, он выразил своё сожаление о том, что ему приходится оставлять меня одного после стольких выпавший на нашу общую долю испытаний, а также поведал как горько ему осознавать, что эту декаду мы двое соединённые неразрывными узами настоящей мужской дружбы проведём порознь, будучи неспособными помочь друг другу в тяжёлую минуту. Терпеливо дослушав его словоизлияния до конца, я возразил ему что если, он так сильно печётся о моей персоне, то может остаться со мною вместе, как и прежде разделив поровну тяготы и лишения и тогда муки совести не будут бередить его чувствительную душу. Надо было видеть, как при моих словах вытянулась его физиономия.

– Прости, Дэвид, но такие испытания не для человека моего возраста.

Во-первых, сказанное не совсем вязалось с только что произнесёнными им словами, а во-вторых, стоило отметить, что Ральф нисколько не моложе его, однако это не помешало ему отбыть на объекте три вахты подряд, но я промолчал. Зачем без толку затевать этот ни к чему не ведущий разговор. Пустое сотрясение воздуха, да и только. Говоря начистоту, компания Джорджа для меня была больше привычкой чем необходимостью, и я вполне могу себе позволить обойтись и без неё.

От дальнейших и никому ненужных объяснений, Джорджа спас Ральф. Не обращая на нас никакого внимания и не испытывая необходимости произносить прощальных речей, он закончил надевать свой скафандр и активировав шлюзовую камеру не оборачиваясь бросил на ходу фразу без сомнения предназначенную Джорджу:

– Если, выбравшись наружу я не увижу тебя за своей спиной, то встретимся здесь же через десять дней.
– после чего исчез в шлюзе.

Краткого знакомства с Ральфом было достаточно, чтобы понять, что он не шутит. Живость, с которой Джордж окончил свои сборы и следом рванулся за Ральфом также не оставляла сомнений в том, что он воспринимает его угрозу более чем серьёзно. Выведя на интерфейс изображение с внешних сенсоров, я проводил взглядом как мои коллеги отчаливают от объекта утаскивая наш сменный контейнер с перегоревшей электроникой, отработанными картриджами, загрязнёнными фильтрами, опустошёнными баллонами и прочим барахлом. Как и в прошлый раз всю работу по транспортировке груза на себя взял Джордж, ну хоть в чём-то он настоящий мастер.

Увеличив масштаб, я разглядел как от рудовоза, вошедшего в охраняемую нами зону отделились и начали своё движение по направлению к объекту две человеческие фигурки, волокущие за собою в точности такой же контейнер. Понаблюдав за ними и окончательно убедившись, что их только двое я мысленно застонал. Впереди ещё одна вахта с ненормированным графиком рабочего времени. Не знаю сколько здесь платят за переработку, но пока кроме усталости я не имею взамен абсолютно ничего. А если быть точнее, то ничего хорошего.

Сменщиков звали Малькольм и Лэсс. В тот миг, когда первый из моих новых компаньонов стащив с головы гермошлем развернулся ко мне лицом я буквально потерял дар речи ужаснувшись открывшейся мне картиной. Ограничиться упоминанием того, что его лицо было сильно обезображено, явно недостаточно. Вся правая сторона лица от самой шеи до лба представляла собой поверхность похожую на рельеф какой-то безатмосферной планеты щедро покрытой ударными кратерами и следами вулканической деятельности. Наслоения плоти. Сплетения грубых рубцов и шрамов. Вместо губ какие-то неровные, будто рваные по краям лохмотья, а рот - непропорциональная и перекошенная глубокая расщелина, на дне которой отвратительно поблёскивают своей идеальной белизной неуместные на фоне этого месива искусственные зубы. Там, где у любого нормального человека располагается нос у него находился неправильной формы вулкан с двумя разверзнувшимися жерлами. Голос Малькольма был подстать его внешности. Незадолго до того, как он пытался что-нибудь произнести в недрах его горла начинало клокотать и булькать, а затем раскочегарившись он, краснея от натуги извлекал из себя набор свистящих и шипящих звуков, перемежающихся щелчками и шелестом. Тем не менее если абстрагироваться от всех жутких особенностей присущих Малькольму как собеседнику и хорошо вслушаться в издаваемую им какофонию, то можно было к своему большому изумлению разобрать обычную совершенно нормальную и связанную человеческую речь.

Поймав себя на том что всё ещё продолжаю бесцеремонно пялится на него, я заставил себя отвести свой взгляд.

Заклокотав он запанибратски толкнул меня в плечо.

– Видел бы ты свою рожу, приятель!
– как мне показалось различил я.

На языке у меня так и вертелось сказать ему что про рожу в данном случае обладателю такой специфической внешности лучше разговора не заводить, но я сдержался, чтобы не превращать только что состоявшееся знакомство в ссору. Мою ответную реакцию Малькольм выжидал несколько секунд с явным вызовом не переставая смотреть мне прямо в глаза. Мне не оставалось ничего другого как посмотреть в ответ. Всего несколько недолгих мгновений, но его образ въелся в мою память так, что теперь я уверен, стоит мне закрыть глаза и при одном лишь воспоминании о Малькольме перед моим мысленным взором предстанет мерзкое зрелище его изуродованного лица. Однако, хочу я того или нет, нам предстоит работать вместе целые десять дней. Ну не избегать же мне взглядов в его сторону в самом деле!

Наигравшись в гляделки Малькольм просипел на унилингве:

– На труса ты не похож, но раз молчишь, то с черепушкой дружишь. Ценю. Прости у меня такая привычка. Сразу напрямки выяснять отношения, а не крутить по орбите.

Мимо него протиснулся уже избавившийся от скафандра щуплый коротышка тут же завладевший моим внимание.

– Я Лэсс, а тебя как зовут?

– Дэвид.

– Показывай Дэвид. Объект сдал, объект принял. Закончим с этой тягомотиной, а потом займёмся каждый своими делами.