Девушка не смеётся над ним, только приподнимает бровь, и под её выразительным взглядом Ваня вдруг чувствует себя неудачником.

– Садись сзади, поедешь со мной.

– Без проблем, - он соглашается, хотя никто не спрашивает его согласия.

Еще не сделав шаг к мотоциклу, Ваня чувствует, как его настойчиво тянут за штанину джинс, и только теперь думает о перевертыше. Тот, даже псиной, всё еще умудряется осложнять ему жизнь.

– Собака не поместится, - понимает Ваня.

Девчонка раздраженно поджимает губы, бросает на псину оценивающий взгляд и машет рукой охране, подзывая. Назад, в город, Ваня снова едет в темном салоне джипа, с перевертышем вместо девчонки.

– --

Их высаживают у дальнего, безлюдного входа какого-то смутно знакомого парка. Рита уже ждет его у ограды, её мотоцикл прислонен к столбу, прямо под знаком, и для таких, как они, видимо, не писаны правила дорожного движения. Битцевский парк - понимает Ваня, загрузив карту на телефоне. Зарядка мигает красным, показывая восемнадцать процентов. Неотвеченных вызовов нет, а вот количество сообщений близко к двадцати - ничего срочного, и Ваня обещает себе ответить на все сегодня же вечером.

– Куда мы?
– спрашивает он, подходя к девчонке.

Рита не отвечает, только кивает в сторону забора и идет туда, не оглядываясь - видимо, она тоже не собирается опускаться до объяснений. Перевертыш бежит впереди, хрустя ветками, первым находит дыру к ограде и ныряет туда, скрываясь из виду. Ваня не окликает его, но чувствует себя как-то не по себе наедине с девчонкой. Она уверенно идет к дыре в заборе, явно не впервые так проникающая в парк, и ловко пробирается между прутьев. Ему не остается ничего, кроме как идти следом, и колючие ветки больно царапают руки - Ваня поднимает их, защищая лицо. Он с шорохом следует за Ритой, и та ступает перед ним мягко и почти неслышно, отодвигая листья.

– Как думаешь, я поймаю жар-птицу?
– говорит Ваня, чтобы хоть как-то завязать беседу.

– За ней охотились задолго до того, как нашли меня. А меня не вчера подобрали. Думаешь, они отдадут это дело новенькому?

– Но отдали же.

– Ага, - не спорит с ним Рита.

Лучше бы спорила. Она сомневается в Ване так откровенно, что он совершенно теряется - не дурак же Салтан, поручать ему непосильное дело. Он с трудом поспевает за Ритой, спрашивая вслед:

– Что ты имеешь в виду?

Девчонка не слышит или делает вид, что не слышит, ускоряя шаг.

– Эй, что ты имеешь в виду?

У него явно не складываются отношения с "коллегами". Рита не отвечает, но замирает посреди маленькой полянки, перед гниющим пнем, и скидывает с плеча рюкзак. Из рюкзака она достает две мягкие булочки со стола Салтана, разламывает и крошит на пенек. Лицо её сосредоточено, и Ваня не решается прерывать - ждет, пока она закончит, отряхнет руки и снова закинет за плечи рюкзак. Объяснять сама Рита не собирается, и Ваня спрашивает:

– Зачем?

– Для Лешего.

Его уже не сильно шокирует существование леших - если бы у него было время задуматься, он бы и сам пришел к выводу, что они не невероятнее перевертышей или волшебный царей. Перевертыш мелькает рядом, между деревьев, не убегая далеко, но и не приближаясь к ним с девчонкой. Наверное, она тоже может его разоблачить.

– Зачем?
– повторяет Ваня вопрос.

– Разозлишь его - хуже будет, - пожимает плечами Рита.

Неуместное любопытство уже втянуло Ваню во всю эту неприятную историю, поздно раскаиваться, и ему ужасно интересно, что же такого может леший. Воодушевленный, он догоняет Риту и идет рядом с ней, прыгая по кочкам.

– Например?

– Заблудишься. Тропинки запутает, до вечера не выйдешь.

– Так навигатор же есть, - искренне недоумевает Ваня.

– Не у всех, с некоторыми работает.

– А еще?

Рита резко выставляет в сторону ногу, и он летит вниз, спотыкнувшись - лишь в последний момент она ловит его за локоть, не давая свалиться в грязь. Лицо её при этом не меняется - ни раздражения, ни проказливой улыбки, лишь поджатые губы.

– Дорожки сделает злыми.

Обретя равновесие, Ваня больше не идет рядом, а снова опасливо плетется сзади девчонки. Очутиться в грязи, среди мха и веток, ему не хочется совершенно, но Рита больше не пытается уронить его и продолжает сама:

– Или вообще - заморочит. Сам не поймешь, почему нашел позднего прохожего и затащил в кусты.

Они выбираются из неухоженной чащи на дорожку - признак цивилизации, с выключенными пока фонарями, и где-то вдалеке видна уходящая в противоположную сторону парочка. Даже днем, хорошо освещенная, дорожка вдруг кажется Ване зловещей.

– Шутишь?

– Здесь было много убийств. Не слышал? Хочешь стать еще одним маньяком?

– Это Леший делает? Зачем?

– Ну а что ему остается.