Дверь открывается, и еще сонный Ваня вываливается наружу, потирая глаза. Пока они ехали, начало темнеть, и огромный, украшенный башенками дом залит закатным светом. Лестница выглядит еще дороже, территория - еще больше, елочки - еще ухоженнее, чем показалось Ване в первый раз, и где-то вдали он слышит плеск фонтана. Он хотел бы прогуляться здесь, рассматривая богатства, превосходящие обложки самых модных журналов, но охрана стоит вдоль дорожки, ведущей к дому, и у Вани есть только один путь. Зевнув еще раз, он поднимается по лестнице, стучит и, не дождавшись ответа, открывает незапертую дверь. Собака остается сидеть у основания лестницы, опустив уши, и Ваня идет без него.

Внутри как будто не ждут его, и в одной из дальних комнат Ваня слышит приглушенные голоса. Немного постояв, для приличия, у порога, он идет на звук - в ту же комнату с огромным столом, куда Салтан привел его в прошлый раз. Салтан там, в том же сером халате и домашних штанах, один, и голоса смолкают, едва Ваня переступает порог. Он сидит за столом и широко, благодушно улыбается, завидев Ваню - при всем желании, Ваня не может поверить, что этот человек искренне желает ему хорошего.

– Садись, сынок. Проголодался?

– Нет, я ел недавно.

– Знаю я вас, молодых, - шутливо грозит Салтан пальцем.
– Вы всегда хотите. Сейчас принесут.

Возразить у Вани не получается, стол опять заставляют всевозможной едой - хотел бы Ваня иметь дома хоть одну служанку, из тех, что носятся по дому, принося блюдо за блюдом. Физически - он просто не может больше есть, но Салтан смотрит так настойчиво, что ему просто приходится положить хоть что-то в свою тарелку. Единственное, от чего Ваня бы сейчас не отказался, так это тётины огурцы далеко-далеко отсюда.

Салтан постукивает по столу костяшками левой - с половиной пальцев - руки, и умиленно смотрит на него, как на младенца. Ване не по себе от этого взгляда, как будто его откармливают и скоро сожрут целиком. Салтан ждет ответа. Ваня сам сел в машину, сам вошел в его дом, и, не спрашивая, Салтан уже знает Ванин ответ. Но он спрашивает, давая иллюзию выбора; добровольности и согласия.

– Подумал ли ты над моим предложением? Или надо больше времени?

Сложно не верить его ласковому тону, и Ваня невольно расслабляется и кивает.

– Я согласен. Если это не опасно.

Салтан хмыкает - с показным облегчением, будто сомневался - и дружески хлопает его по плечу.

– Это уже от тебя зависит, сынок.

Ответ Ване не нравится, но отказываться поздно - поздно стало той ночью, когда он нашел фонарик, и, может, нужно было просто остаться и не идти на шум. Он не уверен, можно ли уже уходить, можно ли спрашивать, и повеселевший Салтан встает и направляется к столику с бутылками.

– Ну что ж, надо это отметить!

Пить Ване хочется в последнюю очередь - при мысли об алкоголе голова его сжимается, с ужасом вспоминая недавнее утро, и он с трудом сдерживает тошноту. Салтан ставит на стол два стакана, разливает, но не настаивает. Закрадывается подозрение, что он знает о Ванином состоянии утром и нарочно издевается, но, даже если так - он не чувствует в себе сил возмутиться.

– Фонарик-то как, при тебе?

Ваня достает фонарик из кармана и выкладывает на стол, но Салтан больше не спешит пробовать свои силы. Он только одобрительно кивает, снова хлопает по плечу и подсаживается поближе.

– Перо замечательная вещица, - говорит он доверительно.
– Но перо всего одно, а понадобиться может многим твоим коллегам.

– У меня есть коллеги?
– удивляется Ваня.

Даже сейчас, с волшебным артефактом, личным перевертышем, выпивая на пару с царем, он не единственный, не особенный, и это не должно удивлять, но отчего-то расстраивает Ваню - больше всего.

– Конечно, есть. Как-то же мы до тебя справлялись. Я потом познакомлю вас, славные ребята. И девочки, - многозначительно он добавляет.

– Девчонки это хорошо, - соглашается с ним Ваня, скорее автоматически, чем действительно испытывая энтузиазм.

Увы, ему сейчас не до девчонок. Салтан отпивает из своего стакана, задумчиво, якобы подбирая слова - хотя Ваня уверен, он давно знает каждое, знает, зачем ему нужен Ваня с первого взгляда, брошенного на шоссе.

– Хочу попросить тебя достать целую птичку. Чтобы на всех хватило. Как, сынок, справишься?

Собака-перевертыш остался снаружи - это хорошо и плохо одновременно, потому что Ваня не имеет ни малейшего понятия, как добыть птицу, тяжело это или сложно.