– теперь так девочки, сидите и ждите не вернусь в течении двух часов, уходите.

Машу передернуло, она хотела, что то сказать, но он оборвал ее порыв

– ты меня поняла?

Она кивнула

– если я не вернусь, ты уйдешь и будешь заботится о наших детях и ждать Костю, он обязательно придет, пообещай!

Теперь у Маши навернулись слезы, страх того ,что она опять будет мучится в догадках и ожидании заставил ее спросить

– может, я с тобой пойду? помогу.

– нет, ты помешаешь

Как и в прошлый раз он обнял ее и поцеловал в лоб. Уже второй раз за день Маша поймала себя на мысли , что хотела бы остаться в этих объятьях.

– все будет хорошо, я вернусь

Сказал он, и исчез в сумерках. Маша и Юля прижавшись друг к другу сидели и молчали. В городе стали зажигать факелы и костры, его суматошная жизнь покатилась по новому сценарию. Маша задремала.

30

Мария

Открыв глаза, она увидела, черное усыпанное миллиардами маленьких сверкающих звезд, небо, оно просто завораживало. Не осознавая, где находится она вглядывалась в это бесконечное пространство, полностью утонув в нем. Постепенно мысли стали возвращаться, Маша в панике приподнялась на локтях, и увидела спящую Юлю, чуть дальше кто то сидел, она не могла разглядеть. Нащупав пистолет на бедре, и направив оружие в сторону сидящего

она спросила

– кто здесь?

– Маша успокойтесь, это я Коля, юрист, здесь еще 3 девушки и паренек Славкин, Сережка. Маркус сказал тебя не будить, дать отдохнуть. Медикаменты у нас, мы готовы идти.

– а где Маркус?

– он изучает возможность захвата буксира.

– один?

– думаю да, я просился с ним, но он обозвал меня балластом. Причем с его произношением это прозвучало особенно обидно.

– ну, это в его стиле.

Маша толкнула Юлю в плечо, та открыла глаза

– пора идти,

И повернулась к Коле

– сверху пост Шереметьева. Раненные есть?

– у меня рана на ноге, но она перевязана и обработана, идти смогу, остальные избиты, но целы.

Сказал Николай.

Через полтора часа они были в лагере, а еще через сорок минут Маша вернулась на склон, было полвторого ночи. Вглядываясь в город она пыталась разглядеть передвижения на пристани, но ей было ничего не видно, и она решила спустится поближе, и подойти с другой стороны.

Пробираясь сквозь заросли, присматривая себе удобный путь к спуску, Маша споткнулась обо что то мягкое, и упала. Поднявшись на колени, она посмотрела под себя, крик застрял в горле, вырвались лишь сдавленные хрипы, в ужасе она пыталась отползти в сторону от лежавшей на земле девушки, но руки и ноги совсем перестали слушаться и вместо движений получались судорожные конвульсии. Все же ей удалось отпихнуть от себя тело. Немного успокоившись и задушив рыдания она решила осмотреть женщину лежавшую перед ней, возможно та еще жива. Ужас сковывал движения, никогда раньше она не приближалась к мертвым , тем более ночью, в лесу и в одиночестве. Маша потрогала руку, она была еще мягкой, тогда , она начала искать пульс, но не могла найти. Пришлось подползти ближе, что бы нащупать шейную артерию. Она протянула трясущуюся руку и стала медленно наклонятся к телу, невольно взглянув в лицо женщине, Маша вскрикнула и опять зажала себе рот. Это была очередная жертва маньяка, вырезанные глаза, подтверждали ужасающие догадки Маши, и надежда на то, что девушка была еще жива, угасла. Единственное, что поняла Маша так это то, что убили ее не давно, тело было еще мягким. Забыв про все свои мысли о пристани она, что было сил побежала к лагерю, прорываясь сквозь ветки кустарника, исхлестала все лицо до крови, но не чувствовала этого, задохнувшись она упала на колени у ручья , и разрыдалась. Пытаясь смыть водой весь ужас произошедшего, она терла руки и лицо и не заметила , как сзади подошел Маркус. Он задел ее за плечо и Маша подпрыгнув, как ошпаренная, взвыла, каким то диким не человеческим воплем. Маркус отскочил

– это я Маркус, я, успокойся, не стреляй

Сказал он протягивая к ней руки, Маша обмякла и упала в его объятья, рыдая она пыталась выговаривать слова, но ее сбивчивая речь не доносила смысл до и без того плохо понимающего русский язык, испанца. Он только гладил ее по голове обнимал и качал как ребенка из стороны в сторону пытаясь хоть, как то успокоить. Наконец Маша начала приходить в себя, сковывающий горло, ужас, начинал ослаблять хватку, звуки стали членораздельными. Маша снова подползла к ручью, умывшись, отдышавшись и посидев у воды она рассказала о убитой девушке. Маркус спросил

– Ты узнала ее?

– нет, было темно, да и мое состояние оставляло желать лучшего, я никогда в жизни так не пугалась.

Помолчав, она добавила

– я мертвецов боюсь, а тут одна, в лесу, ночью

Маркус опять обнял ее за плечи

– глупая, живых бояться надо, а не мертвых. Ты сможешь место найти, где она лежит?

Маша с ужасом повернулась к Маркусу

– пойми, мы должны ее забрать и опознать

– мы вдвоем с тобой?

Спросила она дрожащим голосом

– нет, втроем, ты здесь посидишь, а я за Женькой схожу, у нас еще время до утра есть, принесем. На буксир мне сегодня не пробраться.

Он подвел ее к дереву и помог залезть на ветку повыше, было хорошо видно тропу, по которой ходили в лагерь, и значительную часть ручья. Маша устроилась по удобней, и принялась ждать, мужчины вернулись быстро. Молча они шли по направлению к пристани, Машу периодически начинало трясти, и она непроизвольно , хваталась за руку Маркуса, он терпеливо и ласково обнимал и вел ее пока она вновь не приходила в себя, наконец они пришли. Желания подойти у нее не было. Через некоторое время ребята вернулись с завернутым в брезент, телом девушки. Подойдя к лагерю, Маркус отправил Машу спать, и попросил не рассказывать никому, о находке. Они с Женей прошли мимо , в стоящие дальше заброшенные дома, Жене нужно было провести экспертизу, хотя для Маши все казалось очевидным. Зайдя в помещение она наткнулась на Синицына он дремал у входа и вздрогнул при ее появлении , к руке у него была привязана нитка протянутая вдоль порога, поперек двери. Маша спросила

– где Катя?

Он провел ее к дочери и вернулся охранять выход. Маша обняла дочурку и провалилась в сон. Проснулась она почти в обед. Дочь лежала рядом и смотрела на нее с укором, но ничего не сказала, она вообще очень сильно изменилась за последние пол года, и из маленькой избалованной девочки, превратилась, почти во взрослого человека. Маша часто думала об этом, но не могла ничего изменить, сама жизнь помешала детям остаться детьми. Они вместе умылись, вместе позавтракали и просидели целый час, обнявшись, у ручья. К ним подошел Маркус держа за руку Даниель и остановился поодаль. Маша посмотрела на дочь