Маша молчала несколько минут.

– нет Маркус, я никогда не встречала этого человека, может я его не узнаю, но это невозможно, к тому же фамилия запомнилась бы точно.

– фамилию он мог придумать

– да мог, но его навыки. Костя говорил, что у него спец подготовка, а у меня нет знакомых в той жизни с такими данными, по крайней мере, я о таких не знаю.

– очень странно

Они дошли до ручья. Маркус оставил ее на берегу передохнуть , а сам залез на дерево. Маша не понимала, что он делает, но не стала спрашивать, ей было все равно. Маркус спустился со свертком в руках. Там оказалось оружие, два пистолета и несколько запасных обойм.

– где ты их взял?

– дома. Я все таки агент, Машенька. Жалею , что не припрятал больше. Ты умеешь обращаться?

– по людям я конечно не стреляла, но с мужем регулярно ездили в тир к его другу, у него и научилась, кстати не плохо получалось, муж хвалил, хотя конечно, может, обманывал

Маша криво улыбнулась, воспоминания нахлынули, ей показалось , что она даже запах, той, прошлой жизни почувствовала.

– а кем был друг у мужа?

– бизнесмен, очень успешный, они со школы еще дружат, дружили, поправила она себя. Он себе тир под домом построил огромный, у него свое охранное агентство было, вот и развлекался.

Они лезли сквозь чащу, он придерживал ее за руку, лес был похож на джунгли, только стволы деревьев были сломаны, природа спрятала то что натворила, и теперь все было в цветах и листьях. Сквозь эти заросли пробивались молодые побеги. Маша думала о том , что климат изменился и половина этих прекрасных растений не переживут будущую холодную зиму, ей было жаль. Маркус тоже о чем то думал, на лбу пролегли складки.

– по вспоминай, а там, ты Шереметьева видеть не могла, возможно интересы мужа, когда то пересеклись?

– мы приезжали туда исключительно отдыхать, муж говорил «не хочешь потерять друга, не работай с ним»,даже прислуги не было, только пара охранников на входе, готовили мы сами, в основном жарили шашлыки, выпивали, купались летом в бассейне, а утром разъезжались.

– а они приезжали к вам?

– да , все по той же программе? только у нас ни бассейна ни тира не было, за то баня великолепная. Просто отдыхали.

Он кивнул.

29

побережье

Маша не знала дорогу и шла за Маркусом не задумываясь, сама того не замечая она привыкла ему доверять. Они начали карабкаться по склону пытаясь обойти его, спортивная обувь и трико были ее повседневной одеждой, хрупкая и изящная она передвигалась по зарослям, как грациозная кошка без посторонней помощи. Маркус только поглядывал своими горящими черными глазами на ее натренированные стремительные движения. Она совсем забыла, что такое лежать перед телевизором, читать книгу или носить туфли на шпильках, в их жизни, после катастрофы было не до светских приемов и безмятежного отдыха. Было больно вспоминать театры, рестораны, поездки в отпуск и просто прогулки в цивилизованном мире, а сейчас, даже то, что удалось создать, рушилось на глазах. Возращение в каменный век совсем не прельщало, и Маша понимала, что сделает все возможное, что бы хотя бы ее дочь смогла жить, так как жили они, пусть не совсем так, но все же, ни при королях и не в рабстве. Наконец они обогнули склон, и Маркус взяв ее за плечо, заставил присесть, Маша очнулась от своих грез, и ее взору открылся вновь разрушенный и разграбленный, их, город. Сердце больно кольнуло. Было тихо, вглядываясь в дома и улочки своими огромными бирюзовыми глазами, она пыталась хоть, кого то разглядеть, но не могла. Хотела привстать, но Маркус резко осадил ее назад, зажал руками и потряс, ее оплетенную косой голову, его выражение лица было многозначительно и красноречиво. Маша пожала плечами, показывая, что не видит причины скрываться, тогда он повернул ее и стал показывать, в каком направлении смотреть.

– они знают ,что эта сторона хорошо просматривается, по этому не будут стоять у нас на виду, смотри на тень и в верхние окна.

Сказал он шепотом. Маша пригляделась, и действительно, то там то здесь торчали дула автоматов, а во дворах двигались тени.

– здесь мы останемся до вечера, осмотрим город, выясним, кто где находится, и как передвигается, над нами у них свой пост, здесь спускаться нельзя, поняла.

Маша кивнула, время близилось к полудню. Она раскрыла сумку и достала наскоро собранный обед, там оказались яйца , хлеб, лук и рыба. Разложив все на полотенце Маша поняла на сколько она проголодалась. Оставив немного продуктов на ужин, они продолжили свое наблюдение. Потихоньку начиналось движение, те кто праздновал всю ночь победу, просыпались. Послышались крики , ругательства и мат. Тут Маша увидела , как из одного окна вылезла практически обнаженная до пояса девушка . Нагнувшись, она пыталась сбежать, но дверь за ее спиной распахнулась от сильного пинка, и до Маши донесся мужской рев

– ты куда, стерва?

Девушка присела закрыв руками голову, на крыльцо вывалился рыжий машинист. Маша сглотнула и с ужасом замерла, Маркус понимая, что происходит в ее голове, схватил ее за руку и прижал к себе

– ты не поможешь ей сейчас, только навредишь себе, сиди

Он сгреб ее в охапку, Маша смотрела округлившимися от ужаса глазами на то, как этот боров надвигается на бедную девушку, в руке у него был хлыст. Машу била дрожь. И тут он резко остановился и развернулся в противоположную сторону, там стоял мужчина, Маша узнала в нем Шереметьева

– я что взял тебя с собой, баб таскать?

Сказал он практически не повышая голоса, но так, что рыжий вытянулся в струнку, ранняя утренняя прохлада разносила эхо по горам.

– никак нет, ваше величество

Машины губы невольно растянулись в улыбке, и она вскинув брови вверх глянула на Маркуса и перевела ему, тот тоже ухмыльнулся. Тем временем Шереметьев продолжал

– тогда немедленно приведи себя в порядок, подними всех лоботрясов в ружье, а баб на работу отправь, они должны готовить, убирать и в больнице работать, а свои потребности удовлетворять будешь по ночам и в выходной. Мы захватили этот город , но нам его еще нужно удержать, надеюсь тебе это понятно?

– так точно, ваше величество

Опять отчеканил рыжий

– выполнять

Рявкнул Шереметьев и повернулся к девушке

– а ты кажется медсестра?

Она, все еще закрывая голову руками, кивнула

– приведи себя в порядок и на работу, поняла?

Та снова кивнула

Шереметьев развернулся и пошел назад в дом из которого вышел, Коган вернулся в свой. Девушка так и сидела на корточках, обняв себя руками, и тряслась в рыданиях, видимо ее нервное напряжение было на пределе.