– А риск?

– Если хорошо подготовимся, его можно свести к минимуму. Но потребуются средства. Старые карты, навигационные чипы и хондийские нейрокомпьютеры стоят дорого.

– Этим займусь я, – пообещала Мишель. – У тебя хватит денег на ремонт корабля?

– Справлюсь.

– Я могу пожить на борту?

Скулди удивился, но кивнул, выставив встречное условие:

– Тебе тоже придется рискнуть.

– Не понимаю?

– Мне нужны наниты. Полная версия. Не потом, а сразу. Сейчас.

Она задумалась. По чертам Мишель скользнула тень, беззвучно шевельнулись губы, словно в мыслях девушки шел спор, завершившийся легким, едва заметным кивком:

– Я согласна.

– Мы заключим соглашение? Пригласим морфа?

Мишель улыбнулась. Скулди подразумевал официальный договор. При его нарушении ни одна из станций Н-болг не откроет шлюз для наемника, нарушившего клятву, данную в присутствии морфа.

– Нет.

– Почему?

– Морфы торгуют информацией. Они хитры. Могут отправить по нашему следу других наемников. Каждый вновь открытый маршрут – это власть над мирами.

– О да, – кивнул Скулди и тут же прошипел: – Но у хонди прекрасный слух… – Он недобро покосился на немногочисленных посетителей.

– Не беспокойся. Нас никто не услышит. – Она вскинула взгляд. – Так мы договорились?

Ящер кивнул. Упускать такой шанс – глупо. Его вылазки в изолированные сектора так или иначе связаны с ежедневным смертельным риском, а что в итоге?

Предложение хомо открывало дверь в иной мир, полный надежд.

– Тогда пошли, – подытожила девушка. – Твои наниты я активирую на борту. В сеть пока буду выходить оттуда. А заодно помогу с ремонтом. Да, да, не удивляйся, – ответила она на полный сомнения взгляд. – В технике я разбираюсь…

Их разговор был прерван самым неожиданным и неприятным образом.

Стол, разделяющий Мишель и Скулди, внезапно шевельнулся!

– Морф! – Ящер вскочил, с грохотом опрокинув кресло, рефлекторно врезал хвостом, отправив соглядатая в короткий полет, окончившийся ударом о стену.

Глаза девушки на миг округлились от испуга, она взвизгнула, вскочив и отпрянув, но пути бегства уже отрезали Ц’Осты. Большинство предметов меблировки хондийского бара пришло в движение, претерпевая мгновенные метаморфозы, и вот уже с десяток опаснейших, практически неуязвимых тварей плотно окружили ящера и человека.

Скулди зарычал. Его хвост что есть сил лупил по полу – еще секунда, и он бы ринулся в безнадежную драку, но Мишель остановила его.

– Не лезь! – гортанно выкрикнула она на языке эшрангов.

Ящер оцепенел, морфы тоже. Их тела, способные принять любой облик, сформировали человекоподобные фигуры, – они явно пребывали в замешательстве и пытались сгладить оплошность утратившего самообладание сородича. Скулди знал: морфы принимают облик оппонентов лишь в крайних случаях, когда хотят решить проблему мирным путем.

Похоже, Мишель придерживалась иного мнения. Ее испуг исчез. Черты лица заострились, кожа побледнела, словно выцвела. В воздухе поплыли тошнотворные запахи, в которых обоняние ящера уловило флюиды сильнейшего хондийского нейротоксина!

– Не дыши!

Дверь бара с чавканьем закрылась. Плотная, пронизанная кровеносными сосудами мембрана запечатала помещение.

Свет, источаемый потолком, потускнел, погрузив помещение в плотный сумрак.

– Ты – не хомо! – Ц’Ост, которому успел врезать Скулди, пластично встал, совершив текучее движение, словно в его теле не было ни единой кости.

Нейротоксин на него не подействовал.

Мишель часто и прерывисто дышала.

– Кто ты? – тягуче вопрошал морф. Он двигался очень медленно, словно воздух вокруг него уплотнился, заставляя Ц’Оста преодолевать тысячекратно возросшее сопротивление окружающей среды.

Пол, стены и потолок отсека взбугрились. Хондийские ткани, образующие живые драпировки, обрели рельеф мышц.

– Кто ты? – упорно допытывался морф, не обращая внимания на происходящее вокруг. – Откуда ты пришла? По какому праву разрушила палубу нашей станции?

– Я – армахонт! – дерзко ответила Мишель. – Устраивает?

– Не верю. Ты не хомо и не армахонт! Ты нечто иное! Ты причиняешь зло!

– Катастрофа произошла случайно! – В ответе Мишель звенело нечеловеческое напряжение.

У Скулди все плыло перед глазами, – он все же глотнул нейротоксина, но держался. Как девушка взяла под контроль бионические системы разумных насекомых, оставалось для него полнейшей загадкой.

Морфы начали терять терпение. Их движения по-прежнему сковывало загадочное защитное поле, но развязка все равно не заставит себя ждать. Ящер не строил иллюзий на этот счет.