Вращение.

Обзорные экраны помутнели, стали похожими на дымчатое стекло, затем в их глубинах начало проступать изображение окрестного космоса.

По ощущениям, полученным в краткие мгновения гиперперехода, Скулди умел определить, насколько удачен оказался прыжок.

Ныли зубы. Внутри все сжалось в ледяной ком. Казалось, стоит пошевелиться, и рассыплешься, как хрупкая звенгийская статуэтка.

Нормально…

Он зашипел, изогнулся, беспокоясь за целостность корабля и груза.

Рисунок звезд резко смещался. Видеодатчики транслировали мозаичную картину, раздробленную на сотни фрагментов. Автоматические системы стремительно перетасовывали их, восстанавливая панорамный обзор.

Вот из кусочков трехмерного пазла сложились очертания кормы, двигателей и трех вынесенных в космос буксировочных захватов, удерживающих крупный обломок корабля армахонтов.

Внешне все выглядело целым, точнее определить степень сохранности груза можно только в доке, и Скулди переключил свое внимание на ближайшие объекты.

Транспортный узел располагался неподалеку. До него часа полтора на маршевой тяге. Обилие кораблей, маркеры которых появились на отдельном информационном планшете, говорили в пользу обитаемой системы.

Ящер не торопился заявлять о себе, заметив, что устройство пробоя метрики продолжает интенсивно работать. Следом из гиперкосмоса вышли два хондийских транспорта в сопровождении десятка фаттахов.

В такой сумятице на него не сразу обратят внимание. Если система принадлежит эшрангам – дело плохо.

Он укрупнил изображение Н-болга.

Говорят, если ты видел одну узловую межзвездную станцию, значит, ты видел их все.

«Неправда, – подумал Скулди. – Типовые станции различаются резко и недвусмысленно, прежде всего по степени разрушений».

Н-болг невозможно описать какой-то единой геометрической формой. Основу конструкции составляют вертикально расположенные цилиндрические элементы, объединенные дугообразными и кольцевыми секциями различного диаметра. Технические палубы располагаются в полусферических надстройках, причальные приспособления вынесены в космос и имеют вид длинных серповидных сооружений, усеянных стыковочными узлами, эллингами для швартовки крупных космических кораблей и вакуумными доками, куда доставляются грузы.

Диаметр средней части стандартного Н-болга равняется пятидесяти километрам, по вертикали станция вытянута на семьдесят пять километров.

Исполинское инженерное сооружение окружали расположенные по сфере пробойники метрики пространства. Большинство из них не работало, и лишь три периодически озарялись сполохами, сопровождавшими материализацию космических кораблей.

Скулди, не обращая внимания на вновь прибывших, пристально рассматривал Н-болг.

За этой станцией следили скверно, к тому же она неоднократно подвергалась атакам. Множество отсеков внешнего слоя, взломанных декомпрессией, зияли темными пробоинами, один из вытянутых в космос причальных сегментов отсутствовал, второй был перерублен на половину длины, функционировал лишь третий – к нему стремились суда, прибывающие из других звездных систем.

Скулди изогнулся в самодельных креплениях, дотянулся до панели связи, передал идентификационный код. По характерным повреждениям станции ящер безошибочно определил, что гиперкосмос сегодня благосклонен: прыжок привел его в независимую систему Гверглайн, где он бывал неоднократно.

На станции заправляли Ц’Осты. Влияние эшрангов, которых Скулди ненавидел, тут практически не ощущалось.

Дрожь, все еще струящаяся по телу, заставляла задуматься: «Как жить дальше?» Очередная вылазка в изолированные системы прошла успешно, его корабль транспортировал богатую добычу, но везение рано или поздно изменяет даже самым удачливым.

Подобные мысли приходили в голову ящера постоянно, особенно в первые минуты по возвращении. Обычно дело не заходило слишком далеко, он продавал добычу, приобретал новую партию дорогостоящих навигационных чипов и вновь пускался в опасный серфинг по разрушенным участкам древней сети.

Мечты мечтами, а грубая действительность не позволяла Скулди подолгу задерживаться на борту узловых станций. Его некоммуникабельность раздражала даже морфов, часто провоцировала недопонимание и конфликты. Средства быстро заканчивались, найти постоянную работу он не мог, да и не хотел заниматься перевозкой грузов между ближайшими Н-болгами, поэтому, направив корабль к свободному стыковочному узлу, ящер постарался угомонить ненужные мысли и тщетные надежды. Все равно жизнь возьмет свое. Пара дней отдыха, мелкий ремонт в доке, и снова – в путь.

В отсеке торговца царила темная и мрачная атмосфера. Спертый, влажный воздух, высокая температура и расставленные повсюду испарители, источающие отвратительные запахи, вызывали желание выскочить прочь, но Скулди подавил спазм. Стараясь произвести впечатление солидного покупателя, он выпрямился, опираясь на задние лапы и хвост, вразвалку прошел меж левитирующими в поле антигравитации образцами товара – здесь продавались древние навигационные карты давно позабытых секторов, чипы, добытые на кораблях армахонтов, и продукты хондийских технологий – волокна нервных тканей, плавающих в желтоватом питательном растворе. Выглядели они отвратительно, но Скулди по опыту знал: дешевые одноразовые дешифраторы часто оказываются незаменимым подспорьем. Нужно лишь погрузить микрочип в колбу, и генетически сконструированный организм выпустит тончащие щупальца, соединится с носителем информации, считывая с него данные.