Она вновь задействовала планетарные двигатели. К счастью, все грузовые космические суда оснащались гибридной силовой установкой. Типовые решения, разработанные армахонтами, аккумулировали опыт межзвездной торговли, предполагающий посадки на планеты с различными средами.

Еще минута, и транспорт успешно вошел в док, поверхность воды вскипела, над ней показалась верхняя часть обтекаемого корпуса.

– Отлично! – Бутов продолжал работать ручным управлением. – Мишель, бегом на борт! Я закрою ворота и иду следом!

– Вместе пойдем! – отрывисто ответила она.

– Нет! Уходи! Немедленно! – Родион Иванович, не отключая страхующих его захватов, немного сместился, насколько позволила гибкость манипуляторов, чтобы закрыть от девушки тревожно помаргивающий сигнал: ворота не спешили закрываться!

Мишель нехотя подчинилась. Технологическая оснастка ее скафандра сложилась в походное положение, и девушка сделала шаг в направлении лестницы.

Еще один яркий сполох прорвался внутрь, свет брызнул из-под воды, озаряя огромное помещение нитевидными, струящимися по своду бликами.

Мишель испуганно обернулась, заметила, как массивные створы дрогнули, начали медленно смыкаться, но Родион Иванович почему-то медлил, не спешил деактивировать захваты. Он тянулся к консоли, расположенной справа. Мишель помнила, там находился неработающий экран и группа переключателей, отвечающих за аварийный сброс параметров энергетической защиты.

Ее охватил страх.

«Какую процедуру он пытается отменить, если технический уровень давно омертвел, лишился питания?!»

Она не успела задать вопрос. Внезапно раздался оглушительный рокот, судорогой прокатилась серия мощных подземных толчков, свет, прорывающийся внутрь дока, стал яростным, нестерпимым.

Вода неожиданно вскипела. Густой пар мгновенно взвихрился вокруг, образуя непроницаемый для взгляда полог, датчики скафандра отказали, последнее, что запечатлело ее сознание, были рубиновые искры аварийной индикации, прыснувшие по внутреннему ободу забрала…

Мишель с трудом пошевелилась.

Ее разум еще сковывал ужас, из пересохшего горла рвался крик, мышцы дрожали от перенапряжения, но сервомоторы не подхватили усилие. Она услышала скрежет, ощутила, как сочленения бронескафандра вибрируют, преодолевая непонятное сопротивление.

По забралу гермошлема струился песок.

Кровь отхлынула от лица. Страх цепко схватил за горло, не давая дышать. Она отчетливо помнила внезапно вскипевшую воду и густой пар, окутавший все вокруг, так откуда же тут взяться песку?!

Где Родион Иванович? Что с ним?

Мишель со стоном перевалилась на бок, с усилием приподняла руку, но вновь почувствовав вибрацию, услышав скрежет, остановила начатое движение.

Скафандр неисправен. «Если произойдет разгерметизация, я погибну!»

Сердце, словно бешеное, молотилось в груди, и как же тут не наделать глупостей, если тревога плеснула через край, оглушила, стирая осторожность и здравомыслие?

Мишель вновь попыталась встать, но сервомоторы окончательно заклинило. Она могла сколько угодно напрягать мускулы, – это ни к чему не вело.

«Ладно… – В ушах шумело, во рту появился неприятный железистый привкус, – а если так?» – Она с трудом дотянулась кончиком языка до сенсора.

Среди алой россыпи аварийной индикации появился сиротливый изумрудный сигнал. Колонии нанороботов, являющиеся обязательным элементом оснастки бронескафандров, разработанных корпорацией «Прометей», сейчас активизировались.

Им требовалось от нескольких минут до часа на полное восстановление кинематических систем, все зависело от степени повреждения экипировки.

Мишель притихла. Ее тревога не исчезла, на глазах невольно выступили слезы, страх и неопределенность по-прежнему терзали рассудок, но к ним внезапно добавилась неодолимая слабость.

«Что же произошло?»

Не видя ничего вокруг (датчики скафандра не работали, а забрало гермошлема засыпало песком – он уже не струился ручейками, а лежал плотной массой), она вдруг испытала острый приступ клаустрофобии, будто была похоронена заживо.

Дыхание резко, непроизвольно участилось, зрачки расширились, затем вдруг наступил спазм, едва не окончившийся удушьем.

Слезы брызнули из глаз, потекли по щекам. Мгновения замешательства и слабости едва не стоили ей жизни. Каково ощутить себя погребенной под толщей песка в неработающем скафандре?

Информационные подсистемы не реагировали на мысленные запросы, она даже не могла узнать, сколько времени прошло с момента роковой вспышки.

«Сколько у меня осталось кислорода?»