(сё:кай суру) - представлять, знакомить, рекомендовать (как результат сочетания иероглифов - представлять, знакомить и - посредничать).

(симада сан ни номура сан о сё:кай суру) - познакомить господина Симада с господином Номура (представить господина Номура господину Симада).

(исии сан о сё:кай симас) - Позвольте представить госпожу Исии.

[ - Представлять, знакомить СЁ:_(-) 11 ( (120) нить)]

Если о кандзи почти нечего было рассказывать, то в случае с кандзи дела обстоят ещё хуже, но стоит только попытаться разобрать его по «косточкам», чтобы он стал узнаваемым и легко воспроизводимым, как тут же перед нами откроются новые горизонты. Иероглиф (представлять, знакомить) состоит из кандзи «Нить» (СИ_ито) и кандзи (СЁ:_мэсу) - звать, посылать ( -> + -> позвать , чтобы соединить нитью знакомства -> представить, познакомить -> ). Вот здесь-то и можно найти основные ключевые моменты для понимания кандзи .

Иерофоглиф , в свою очередь, состоит из рта (КО:_кути) и меча (ТО:_катана) - сочетание, которое удивления не вызывает, ибо обычно призывают «под ружьё» или под этим же самым ружьём (мечом) вызывают [589] , поэтому запомнить кандзи какого-либо труда не составляет: (мэси) - приглашение, вызов, что с точки зрения графики обозначает не больше, чем сказанные слова , подкреплённые силой оружия . Также не вызывает затруднений ОН «СЁ:», поскольку именно он определяет звучание кандзи , откуда и происходит замечательный глагол (знакомить). И кун кандзи тоже прост для запоминания, особенно, если подключить фантазию и создать какую-нибудь межъязыковую игру слов, типа «мэсу попа на мессу» (позвать священнослужителя на совершение службы).

[ - Приглашение, вызов СЁ:*_мэси 5 ( (30) рот)]

*) И ещё один «СЁ:» из названия эпохи (сё:ва), упоминаемой нами в 7-ом эссе: (светлый, ясный).

Глагол (мэсу), когда он употребляется в значении «позвать», «посылать» и даже «одевать», применяется только в отношении действий второго или третьего лица. Мы сейчас непроизвольно коснулись темы учтивости в японском языке - темы сложной, но тем не менее достаточно прозрачной, и глагол (мэсу) здесь играет свою определённую роль. Всё дело в том, что в сочетании с глаголом («агару» - подниматься) он образует крайне вежливую формулировку глаголов «кушать», «есть» и «пить» [590] , которая употребляется по отношению к лицам, отношения с которыми выходят за рамки панибратских, и выражает очень высокую степень уважения и почтения:

(цудзи сан, дзю:су о мэси агаримас ка) [591]– Господин Цудзи, не изволите ли выпить сок?

Глаголы, предназначенные для выражения почтения, заслуживают отдельного разговора, с нас же пока достаточно хотя бы того, что каждый, кто дочитал книгу до этих строк, уже никогда в жизни не забудет ни как произносится, ни как пишется, ни как употребляется глагол .

[ - Мусор, сор, пыль, грязь КАЙ_гоми, акута 7 ( (140) трава)]

Интересно, что знак можно воспринимать как стрелку , указывающую на траву , вернее, на места между травинками , где скапливается всякая грязь и прочий мусор, или, наоборот, указывающую на траву как на основной источник засорения, а также напоминающую, что именно с помощью и посредством пучка травы можно вытирать грязь .

Любопытной особенностью слова «мусор» является не то, что под одним иероглифом скрываются два японских слова (гоми и акута), а то, что по неким причинам слово «мусор» сегодня чаще принято записывать не иероглифом , а знаками азбук, о чём документально свидетельствует рисунок, скопированный с плаката, размещённого в одном из центральных парков Токио. [592] Под рисунком, изображающем человека, выбрасывающего мусор в урну (мусорную корзину, ящик, коробку), написано: (гоми ва боккусу э) - мусор в бак (бросайте). Нетрудно заметить, что упомянутый здесь (боккусу) происходит от английского box (коробка, ящик), поэтому и не вызывает вопросов способ, которым записано это слово.

Но почему Катаканой записан также и «мусор»? Это, вполне возможно, объясняется патологической нетерпимостью со стороны современных японцев ко всякого рода грязи, которой в Японии объявлена настоящая война. Дело дошло до того, что грязь и переносимая ею инфекция, похоже, вынесены за черту некоего «внутрияпонского» круга, что, по всей видимости, и нашло своё отражение в способе записи слова «мусор» на данном плакате, в способе, которым обычно подчёркивается «инородность» (мусор-то выбрасывается) и генетическая чужеродность записываемых явлений, предметов или понятий [593] .

Но самое главное заключается в том, что теперь уже ни для кого не секрет, что может означать фамилия японского писателя (акутагава рю:носукэ). Здесь только следует напомнить, что согласно заведённому в Японии порядку, фамилия всегда ставится перед именем, поэтому фамилия писателя не , а .

Имя (рю:носукэ) заставляет нас снова вернуться к иероглифу - яркой демонстрации того, что в японском языке никогда не бывает кандзи, для которых якобы «не удалось подыскать каких-то ярких примеров». Японский язык не позволяет относиться к себе надменно и пренебрежительно. Иногда он подкупает иллюзорностью чрезвычайной простоты и элементарности, но чаще всего, посулив лакомый и доступный с виду кусочек, всё глубже заманивает нас в свои таинственные чащи.

В имени мы имеем дело с тремя иероглифами, каждый из которых представлен своей либо уходящей, либо уже ставшей достоянием истории стороной. Кандзи упоминался уже в 13-ом эссе как устаревшая форма иероглифа (РЮ:_тацу) - дракон. Иероглиф по своей значимости тоже представляет собой уходящее поколение кандзи [594] , и его основное значение сегодня - местоимение «это» [595] , а также обозначение показателя родительного падежа «но», но только в так называемых китаизмах (заимствованных из Китая устойчивых выражениях, фразах, пословицах, буддийских изречениях и так далее). Всё дело в том, что в былые времена в Китае на этот иероглиф также возлагалось обозначать родительный падеж, хотя сегодня он для этого уже используется редко [596] .