Санитарный РАФ тоже оказался заперт, но внутри угадывались обычные брезентовые носилки да на них две лопаты. В «Волге» ничего необычного не было. В углу, за старыми скатами, вохровец нашел ящик с пустыми бутылками из-под водки.

Эти вылазки мало прояснили дело, но однажды из гаража выскочил парень, который долго блевал у забора, потом его увел здоровенный тип с бандитской рожей. И в сознании Лебедева разрозненные факты вдруг выстроились в стройную логическую цепочку. Собаки воют на покойника. Блюющий парень был новеньким и, видно, стал свидетелем довольно неприятного зрелища. Лопаты в кузове санитарного фургона нужны, чтобы что-то закапывать. То, с чем проделали манипуляции, способные вызвать у свежего человека приступ рвоты. ЗДЕСЬ ПОТРОШИЛИ ТРУПЫ!

Причем делали это тайно, а следовательно, незаконно. И цель могла быть только одна: добывание человеческих органов для пересадки! Несколько лет назад по экранам прошел фильм с подобным сюжетом, совсем недавно центральная газета написала про отечественную мафию патологоанатомов, контрабандой отправляющую внутренности сограждан за рубеж и получающую прибыль в валюте. И вот оно — осиное гнездо, совсем рядом!

Разочарованный в первом отделе, Лебедев отправился в милицию, но там тоже все было неправильно, ему ясно дали понять, что следует сходить к психиатру. Правильно жить в неправильном мире совершенно невозможно, Гоша решил приспособиться к окружающим условиям и тоже действовать не по правилам. Когда он добьется успеха, о нарушении правил не вспомнят. Победителей не судят!

Лебедев составил подробный план действий, имевший в основе многочисленные книги и фильмы, в которых одинокий герой побеждал целые банды негодяев. Но тут началась «педеля донора». Лебедев легко согласился безвозмездно сдать кровь для помощи больным людям. Но неправильный мир в очередной раз поглумился над ним: игла, которая должна быть безупречно стерильной, внесла в организм болезненный вирус. Болел он очень тяжело и почти три месяца провалялся в больнице. Когда ему стало получше, Лебедев мысленно вернулся к своему плану, обдумывая его со всевозможной тщательностью, шлифовал со всех сторон, пока не довел замысел до кондиции.

При выписке врач сказал:

— Еще на две недели вам выдается бюллетень, потом лучше взять отпуск. Регулярное питание, витамины, диета, отсутствие физической нагрузки и нервных напряжений. Полгода, как минимум, вам необходим щадящий режим. Потом очень желательно съездить в санаторий.

Лебедев кивал. В профкоме имеются любые путевки. А героям их выделяют в первую очередь.

В Предгорье кипела невидимая постороннему глазу розыскная работа. Дом Петруни и его гараж были сфотографированы во всех ракурсах, контакты и связи пропускались сквозь фильтр тщательной проверки. Многие не представляли интереса и были отброшены, но в числе «гостей» оказались два налетчика, находившиеся во всесоюзном розыске, и активный фигурант розыскного дела «Дурман».

Налетчиков провели до вокзала 9 взяли в поезде за несколько сот километров от Котси. При них оказались пистолеты, граната, триста граммов гашиша и Двадцать тысяч рублей. Показаний они, как и следовало Ожидать, не давали, но прошлые грехи и отобранное при задержании Дозволяли надолго упрятать их за решетку, поэтому имелась перспектива, что им удастся все-таки развязать языки.

Фигуранта Дурмана с тремя товарищами тоже собирались взять за пределами республики, но те заметили наблюдение и устроили бешеную гонку по трассе Баку — Тиходонск, мало приспособленной для обгонов на высоких скоростях. В конце концов черная «девятка» преследуемых Столкнулась лоб в лоб с КамАЗом и, расплющенная, отлетела на обочину. В багажнике обнаружились двадцать килограммов маковой соломки, сухой опий и большое количество анаши. Водитель и оба пассажира погибли на месте, третий предусмотрительно пристегнулся ремнем на заднем сиденье и остался жив. Под магнитофонную запись он подробно рассказал о маршрутах сбыта наркотиков и сети перевалочных пунктов, одним из которых являлся дом Петруни.

После этого прокурор дал санкцию на прослушивание телефона Петруни и оперативную фиксацию действий разрабатываемых.

Беймураз Абдурахманович, проглядевший у себя под носом осиное гнездо, лез из кожи вон, чтобы оказаться причастным к успешной реализации дела и избежать «оргвыводов». Несколько раз он звонил в Тиходонск и слезно просил дать ему в руки любую, самую тонкую ниточку, ведущую в республику.

Но он явно преувеличивал возможности тиходонцев. Никакими новыми данными по РД «Трасса» они не располагали. Сергеев вплотную занимался нераскрытыми делами, которые по почерку могли бы быть привязаны к Учителю, а Попов безуспешно продолжал отрабатывать уволенных и действующих работников милиции. Несколько раз ему казалось, что фоторобот «трассовика» напоминает какого-то человека, он часами сидел над квадратиком фотобумаги, и узнавание пошевеливалось где-то в подсознании, но наружу не прорывалось, оставляя смутное ощущение неудовлетворенности и беспокойства.

Выбирая свободные минуты, Сергеев и Попов продолжали готовить освобождение Лунина. Собственно, основную роль здесь играл Сергеев, а Валера ассистировал, то веря в успех задуманного, то в очередной раз приходя к мысли, что вовлечен в обреченную на провал авантюру. Но как бы то ни было, слово он дал и отступать не собирался.

— Надо готовить обоих — и Алексеевича и врача, — сказал Сергеев во время очередного обсуждения операции.
–

Лучше заранее перестраховаться. А то вдруг влезут в последнюю минуту.

Вовлечь в душевный разговор за бутылкой водки Ромова не составило труда, хотя Попов испытал укол совести: старик был крайне недоверчив и осмотрителен к чужим, а их считал своими, и получалось, что они злоупотребляют доверием.

— Нет порядка, — сказал Сергеев, когда одна бутылка была уже закончена, а вторую только откупорили.

— Милиционеры мимо пьяного идут — рожи отворачивают, гаишники только водителей норовят прищучить, а что там на тротуаре творится — их не касается. Охрана свои задачи решает, паспортники — свои, а с уголовниками только мы бьемся, может, еще участковый…