Я включил микрофон прямой линии с Сервером:

— Говорит начальник базы Тервел Симов. Аварийная тревога. Все роботы должны направиться к корпусу Б Ан-нигиляционного Дефрактора.

— Вторая аннигиляционная волна — через двадцать секунд, — предупредил Вернье.

— Задержи ее! — распорядился я. — Мне нужно, по крайней мере, пятьдесят секунд!.. Повторяю: всем роботам! Направляйтесь к корпусу Б! Бегом!

— Симов, я не могу остановить реакцию! Если я попытаюсь нейтрализовать ее, то только аккумулирую дополнительный импульс. Последствия будут…

Я увидел на экране роботов, выходивших из складского сектора.

— Задержи, Вернье. Задержи, тебе говорю. Он включил нейтрализаторы.

— Эрлих! — панически закричала Элия. — Импульс будет повышенной мощности. Будь внимателен!!

Сооружения Дефрактора выглядели сейчас не особенно разрушенными — проходя по буферным зонам, первая волна почти не затронула их. Роботы бежали дальше. Их было более двухсот. Или даже трехсот? Большая компактная толпа. Я подождал, пока они достигнут фронтальной зоны…

— Давай! — сказал я Вернье.

Он мгновенно среагировал. Я увидел, как вторая волна направилась точно на роботов. На выходе из зоны волна растворилась, превратившись как бы в огромный белый парус, и подняла роботов вверх, всех сразу — единой толпой. Она расплавляла их, а они, похожие на какие-то небрежно сочлененные скелеты, продолжали ритмично двигаться, «бежать». Затем почти одновременно взорвались их электробатареи, волна пробила буферные зоны, вырвав бетон, керамику и металл из периферийных частей сооружения…

— Я на высоте 50, - задыхаясь сообщил Рендел. — Температура возрастает! И начались разрушения!

— Можешь продолжать? — спросил я его.

— Попытаюсь… Ты уничтожил их, Симов? Всех

— Да, жаль, что создал тебе новые неприятности…

— О, будь спокоен! И я бы поступил, как ты. Впрочем, разрушения не очень велики, это ненадолго задержит меня.

— Хорошо. Мы ждем тебя, Рендел.

Говоря с ним, я ни на миг не выпускал из поля зрения монитор с общим планом юсианской базы. Картина все еще оставалась статичной.

Я разблокировал вход в операционный зал.

— Элия, сейчас нужно закончить подготовку внизу.

Приготовь хирургический комплект и для меня.

Она шумно вздохнула, но так и не ответила. Или не нашла слов, или мой тон показал ей, что я не потерплю никаких возражений. Она прошла мимо меня и стала спускаться по лестнице в операционную.

Погашение второй волны прошло не совсем удачно.

Так называемые «остаточные» вибрации вместо того, чтобы стихнуть, внезапно усилились. Произошла и серия толчков, но все же узловые сооружения вновь выдержали. Поддались только две из тех, бутафорских, башен. Они сильно наклонились, будто под порывом резкого ветра, и с треском рухнули. Переводя дух, Вернье выключил колонки. И тут послышался другой треск — с радиофона Рендела. Я почувствовал, как мои волосы встали дыбом.

— Рендел?!

— Спокойно, — ответил мне он, но на этот раз в его го лосеслышался страх. — Только что трассу передо мной загородил обломок скалы. Флексор здесь бесполезен. Нужно использовать направленный взрыв…

— Нет! Так ты можешь спровоцировать новые разрушения! Не выходи из кабины! Я помогу тебе каким-нибудь из автоматов «РМ».

— Поторопитесь, — деловито сказал Вернье, заместив меня в наблюдении за юсианской базой. — Мы более или менее владеем положением, но в любой момент они появятся. Или, по крайней мере, должны были бы.

Автоматы «РМ» были расставлены на протяжении всей галереи, где находился Рендел, на равном расстоянии друг от друга. Я посмотрел схему их расположения и настроил дистанционный пульт на ближайший из них. Потребовалось секунд десять, чтобы мое зрение адаптировалось к появившемуся образу в интерактивных очках. Из-за разрушений свет погас, изображение, посылаемое инфракрасными рецепторами на включенный «РМ», было размытым и неясным. Я будто смотрел глазами качающегося пьяного. Он шатался и продвигался очень медленно, эта самая совершенная — земная — и по той же причине крайне несовершенная модель. Да и движения его «рук», насколько я мог видеть, были раздражающе неловкими. Однако сила его была немалой, и подхваченные им камни будто превращались в пуховые подушки. Так что расчистка все-таки шла…

Наконец, перед моими глазами появилась передняя часть автокара, полузакрытая обломком. Она привиделась мне в совершенно неестественных, смешанных красках, так как Рендел включил вспомогательную лампу на своей каске. Он сидел в кабине и как будто прислушивался, повернув голову назад, к кузову. Прислушался и я. Радиосвязь между нами не отличалась чистотой, но все-таки то, что я не слышал ничего, кроме его хриплого дыхания, обеспокоило меня.

— Рендел! Что у вас?

— У нас? — просипел он. — Горячо, Симов. Не для не-гуманоида, однако. Он ведь в скафандре. И больше тренирован. Да, ему хорошо. Сидит спокойно.