Среди более безобидных вещей на верхней полке имелось и несколько пар наручников. Я взял одну из них и заставил Ларсена положить свой флексор в сейф. Вернулись к столу. Он сел перед своим компьютером и по соответствующему каналу передал мне полномочия. Он продолжал держаться так же безропотно, но, несмотря на это, я не собирался слишком доверять ему. Застегнул один наручник на его правой руке, а второй — пристегнул к металлической решетке камина, в котором и сегодня, как будто в насмешку, поблескивали языки искусственного огня. Я сделал официальную запись в Журнале базы:

— Берг Ларсен, арестовываю тебя за убийство Эндрю Фаулера и Ганса Штейна.

Затем я взял взрывное устройство «Адлер» с нейтрин ным детонатором, запер сейф, но уже своим кодом, и пошел к двери. Прежде чем ее открыть, я отогнал Джек» вглубь кабинета и снова повернулся к Ларсену. Он сидел на керамической плите перед камином — потерянный, подперев бороду ладонью свободной руки, рассеянно уставившись в «огонь»…

Робот ждал меня не в коридоре, а снаружи, и на этот раз выполняя данный ему приказ буквально. Я сказал ему:

— Номер сорок пятый, доложи последнюю полученную директиву!

Его ответ прозвучал тут же:

— Общая директива по базе «Эйрена» в 19.30 по всем информационным каналам:

— Хорошо. Слушай приказ уровня «А»! Приступи к процедуре полного самоуничтожения за 30 секунд!

Робот издал какой-то короткий свистящий звук. Затем отступил к стене, встал на колени. Его туловище затряслось, как от электрического удара, и без всяких внешних изменений рухнуло на землю. Я подошел к нему, вынул батарею из его груди и на всякий случай произвел из флексора контрольный выстрел в голову.

По дороге в так называемый «лазарет» я не встретил никого — ни человека, ни робота. Спустился в подземный этаж, остановился перед четвертым отсеком слева и включил открывающий механизм. Прошел мимо саркофагов Одесты, Фаулера и Штейна, сделал несколько шагов в сторону и, так как очень хорошо запомнил место, куда поднялся позавчера на платформе на этой стороне бункера, сравнительно легко нашел релятор, хотя он и был хорошо замаскирован, как и тот, на холме. Я разблокировал его, и покрытая инеем плита поднялась вверх, а на поверхности появилась платформа. Я шагнул на нее и немного подождал, полагая, что и на этот раз она после предусмотренной паузы будет опускаться вниз. Так и произошло.

Скоро я оказался внизу, в конце шахты. Нашел выключатель, включил свет и пошел по галерее. По пути заметил, что в галерее появились новые подпорки, и их становилось все больше. Крепежной сетки также прибавилось, встречались и новые, недавно зацементированные участки, была прочищена и вентиляционная система, работавшая гораздо лучше. Вообще, по всему было видно, что в последние двое суток здесь кипела лихорадочная работа, как при завершении, особенно для тех нескольких несовершенных, но определенно не юсианских, автоматов «РМ».

Приблизившись к операционной, я спрятал дистанционный детонатор «Адлер» под рубашкой. Само устройство прикрепил к одной из подпорок и снова достал флексор. Взял его в левую руку, а правую положил на дисплей на дверях. Спустя три секунды электронная система доступа, распознав мою новую идентификацию, бесшумно раскрыла передо мной оба металлических крыла. Я вошел.

В это время Элия находилась около стерилизатора, помещая в него какие-то инструменты. Меня она не видела. Я прошел позади нее, тихо поднялся по лестнице к наблюдательному посту над залом и увидел, как и ожидал, что он был теперь полностью оборудован и представлял собой усовершенствованную копию Координационного узла управления Дефрактором. Вернье сидел перед одной из секций очень длинного пульта и сосредоточенно читал текст на мониторе. Я встал за его спиной.

— Ты готова? — пробормотал он. И не получив ответа, обернулся. Он был настолько ошарашен, что я даже немного пожалел его.

— Ой, Симов!! — выдавил он и задал мне совершенно неуместный вопрос: — Это ты? — дополнив его столь же нелепым объяснением, — а я подумал, что это Элия…

Однако он быстро овладел собою, настолько, что одним небрежным движением сменил индикаторные диаграммы на большом мониторе слева от него. Я помолчал, дав ему возможность испытать облегчение в связи с только что сделанным «хитрым» ходом. Потом сказал:

— Тебе известно, что я взял на себя руководство базой?

— О, да, да… Послушай, Симов, я не знаю, что тебе наговорил Ларсен о нашей работе тут, но ты должен знать, что испытания, которые…

— Принимаю на себя и руководство испытаниями.

— Но ты ничего не понимаешь…

— Неважно. Верни на монитор рабочий график.

— Какой график?

— Рабочий график испытаний. Немедленно!

Он продолжал изображать недоумение, удивленно моргал, как будто я говорил с ним не по-человечески. Я взял его за плечо.