Но погасила его.

— Э, не имеет значения, — Вернье нарушил глубокое молчание. — Аннигиляция — вот наша царица! С нею они не сумеют справиться. Рендел? — Высота 180. Дорога не такая, как была. Продвигаюсь с трудом…

— Господи! — удивленно прошептала Элия, указывая на то, что уже и мы с Вернье видели.

И что фактически вовсе не было удивительным: после успешного завершения «спасательной» миссии, конструкция наверху раскололась на две части. Одна осталась охранять Дефрактор от новой беды, другая полетела к холму, по дороге распалась и вернулась к прежнему облику стаи.

— Эрлих! — позвала Элия. — Они направились к месту Контакта и, вероятно, попытаются приземлиться там…

— Кончайте! — закричал он.

Вернье аккумулировал заключительный импульс. Но не включил его. Приборы пульта совсемсошли с ума, данные сменялись с искрометной быстротой. А информатор писал сплошную бессмыслицу. — Вернье, — я надавил сзади на его шею, предупреждая. — Другие «несчастные случаи» не разрешаю.

— Знаю, знаю… — он отбросил мою руку. — Знаю, и до какой высоты безопасно для них. Оставь меня!

Юсы уже кружились над холмом, по-моему, довольно низко.

И все-таки Вернье откладывал конец. С его лба опять лился пот. Наклонившись над пультом, почти лежа на нем, он делал все возможное, чтобы обеспечить Ренделу еще немного времени — давал какие-то, совершенно непонятные мне команды, но они уходили в пустоту. Или, по крайней мере, так мне казалось, потому что я не мог представить, что какая-нибудь система уцелела в этом аду, и более того — была в состоянии подчиняться ему сейчас.

Я почувствовал, что и мое лицо в поту, нервы начали сдавать. Но теперь я все равно не вмешивался. Ждал вместе с Элией, которая мертвенно побледнела, будто перед обмороком. Я инстинктивно поддержал ее за талию. Стая понеслась вниз…

Вернье молниеносно включил импульс. Волна рванулась вперед. И прошла точно под юсианскими «самолетами». Не коснулась, но разбросала их своим невероятным сверхдыханием и вздула обратно вверх, высоко, высоко в небо — как какие-то неуклюжие черные игрушки. Самолетики.

Пространство внизу сжалось, сложилось в белую пригоршню Аннигиляции. Большинство камер ослепло, а те, что находились вне ее охвата, были повреждены. Но продолжали передавать, хотя и в резко контрастном черно-белом режиме. Мы видели как все, словно воск, тает. Испаряется вся сложная конструкция Дефрактора, этого самого дорогостоящего в человеческой истории капкана. Холм, названный по злой иронии «местом Контакта», окруженный тем, что когда-то было полем, а сейчас кипело и клокотало, пенилось белыми гребешками и проваливалось в глубокие чернйе ямы. И конусы — недавние пятиствольные «деревья» — на пути широкой волны. И «Хижина», этот нелепый и по-дурацки украшенный «дом», построенный негуманоидами. Для людей. Испарился и он.

— Рендел, ты как? — уверенным голосом спросил Вернье.

— Сносно. Слава богу! Иду… Добыча тоже в порядке.

Невредим.

Тогда Филипп Вернье опустил рукава рубашки. Сложил руки на затылке, откинулся назад. Он провел свое творение через прекрасно реализованный ряд «непредвиденных» аварий, наилучшим способом положил и конец его существованию. Конец, нет больше Аннигиляционого Дефрак-тора. Там, на его месте, теперь зиял кратер, как грандиозная пасть, раскрытая в крике, — звериный рев в небо. Я разблокировал зал.

Одетые в одинаковые хирургические комбинезоны, мы с Ренделом стояли друг против друга по обе стороны операционного стола. На нем лежал связанный Странный юс. Он занимал весь стол, а под его нижние конечности был подставлен дополнительный столик на колесиках. Хотя и гораздо слабее обычных своих собратьев, он все же значительно превосходил своими размерами любого человека. Но, разумеется, не это в нем было странным. К тому же и не его внешний вид интересовал меня.

До сего момента он не оказал абсолютно никакого сопротивления. Его глаза, насколько он пользовался ими, не оказывали известного нам воздействия — не вызвали ни у кого из нас так называемого «психосенсорного» шока. Коммуникативные зоны его «груди» оставались все также плотно закрытыми, а я уже знал, что материал юсианских скафандров не является препятствием для проявления их функций. Всего несколько дней назад, например, во время нашей сумасшедшей гонки к биостанции, он очень энергично использовал эти свои зоны. И даже «электрично». Хотя тогдашняя ситуация совсем не предполагала столь сильных эмоций, в отличие от нынешней…

Выше, на полуэтаже, была видна фигура Элии за стеклянной перегородкой. Она выпрямилась. Ее голос нервно зазвучал по интеркоммуникации:

— Я связалась с Вернье. Он закончил подготовку базы данных. Монтаж катастрофы произведен по опорным точкам в реальном времени и введен в Сервер и в черные ящики системы. Юсам послано официальное сообщение. Ответа от них нет.

— А Ларсен? — спросил я.

— Он спокоен. И даже предложил свое сотрудничество. Вернье включил его в сценарий в качестве второго оператора пульта управления.