– Зачем?
– спросил Властитель.
– Разве такая поездка небезопасна?

– Сир, мой муж умер как раз перед этим, и я не могла себе представить, как буду дальше жить при дворе, где все напоминало мне о моем Алексе.
– Одинокая чистая слеза скатилась по ее лицу, и, не задумываясь над интимностью этого жеста, он протянул руку и смахнул слезу с ее щеки.

– Не плачьте, - тихо проговорил он.

– Это была такая бессмысленная смерть, сир. Мой муж был убит на дуэли чести, в которой не хотели участвовать ни он, ни его противник. Он приехал из страны, расположенной к северу от нас, из Шотландии. Мы были женаты всего несколько месяцев, и у нас нет детей. Из-за меня прервался его род, и мне предстоит жить с этим грехом на душе всю оставшуюся жизнь!

Ее прекрасные глаза налились слезами, и не в силах сдержать себя, Акбар взял ее за руки, пытаясь утешить.

– Видимо, так пожелал Господь, иначе ваш супруг оставил бы вас с ребенком во чреве, - возразил он ей.

Велвет не могла признаться, почему на самом деле она не зачала до сих пор. Взяв себя в руки, она продолжила свою историю.

– Мы поплыли не тем путем, каким обычно плавают в Индию португальцы, сказала она, - Корабли моей матери находятся под защитой алжирского бея, поэтому мы могли без опаски плыть в непосредственной близости от африканского берега, что позволило нам сэкономить почти целый месяц пути. Мы плыли маленькой флотилией из нескольких кораблей, и погода нам благоприятствовала. Мы попали всего в несколько незначительных штормов и без приключений добрались до Бомбея.

Мурроу, мой брат, человек очень умный. Он приказал нашей флотилии ждать на рейде, а сам отправился в Бомбей на флагманском корабле. Он хотел убедиться, что матери и отцу не причинили никакого вреда, что они еще живы, прежде чем передать все собранное золото португальцам.

– Вы знаете, сколько было золота?
– как бы между делом спросил Властитель.

– Брат говорил, что всего двести пятьдесят тысяч золотых. Его загрузили на все корабли. Поэтому нельзя получить выкуп, не захватив все суда.
– Велвет чуть заметно улыбнулась.
– Мурроу очень умен, - повторила она.
– В этом он похож на нашу мать.

– И что же случилось, когда вы достигли Бомбея?
– спросил Акбар.

Велвет передернуло, несмотря на жару.

– Прежде чем мы успели бросить якорь, - сказала она, - мы увидели на причале небольшой отряд португальских солдат. Ее глаза загорелись гневом от воспоминаний...

***

День был невыносимо жарким, и яркое солнце заливало все вокруг. До них доносились шум и самые разнообразные запахи, пока абсолютно голый потный человек закреплял на пирсе их причальный конец.

– Ты останешься в каюте, - предупредил ее Мурроу.
– Не хочу, чтобы португальцы видели тебя. Здесь не так много европейских женщин. Я хочу убедиться, что мать и Адам в безопасности, прежде чем дам сигнал другим кораблям входить в гавань.

– Мы здесь задохнемся от жары, - запротестовала Велвет.
– Почему я не могу пойти с тобой? Я хочу увидеть маму и папу!

– Сначала предстоит довольно жаркая и трудная торговля, малышка, и Адам спустит с меня шкуру, если я подвергну тебя какому-нибудь риску. Я хочу, чтобы ты и Пэнси оставались в безопасности.

– Хорошо, - вздохнула Велвет.
– Если мы должны оставаться здесь, значит, мы останемся. Доставай шахматы, Пэнси, сыграем партию.

– Слушаюсь, миледи, - ответила Пэнси.
– Можно ли нам хотя бы открыть носовое окно, мистер Мурроу? Может, хоть какой ветерок подует. Господи, никогда не была в такой жарище! Прямо колени дрожат.

– Да уж, - согласился с ней Мурроу.
– Эта жара просто оглупляет, твоя правда. Открой окна, может быть, это поможет.

– И теперь, когда мы причалили к берегу, можете пить столько воды, сколько влезет.
– Он улыбнулся обеим женщинам, пока они неохотно рассаживались за шахматным столиком, и поспешил из каюты. Как только он вышел, Велвет встала и быстро выскользнула следом за ним. Очутившись на палубе, она спряталась за бочкой, откуда могла все отлично видеть.

Корабль был надежно причален, а на берег сброшены сходни, чтобы несколько сурово-вежливых иезуитов могли подняться на борт.

– Вы быстро вернулись, капитан О'Флахерти, - проговорил Эстебан Рун Орик, личный советник губернатора, ступив на корабль.

– Где моя мать и ее муж?
– требовательно спросил Мурроу.
– Часть нашего уговора - присутствие моих родителей на берегу этой крысиной дыры. Я должен убедиться, что они живы и с ними все в порядке. Где же они?

– У нас возникли некоторые сложности, - начал святой отец успокаивающим тоном, - но разве не дал я вам слово святой церкви, что им не будет причинено никакого вреда, капитан?

– Тогда где же они, отец Орик?
– Мурроу еще раз обежал взглядом причал, и внезапно что-то кольнуло его. Когда они отплывали в Англию, поврежденный корабль матери был пришвартован как раз у этого пирса. Сейчас же его нигде не было видно. Он моментально понял, что произошло. Они бежали! Его мать и Адам нашли какую-то возможность для побега и, конечно, не замедлили воспользоваться ею!

– Они бежали!
– с триумфом в голосе воскликнул он.

– Да, - признался священник.
– Три месяца назад.
– На его тонких губах мелькнула легкая улыбка.
– Ваша мать - изумительная женщина, капитан. Как вы знаете, мы заключили в тюрьму основную часть ее команды, оставив на борту только несколько человек для ремонта корабля. И тем не менее она как-то ухитрилась освободить всю свою команду, обезоружить солдат, охранявших судно, и выйти в открытое море. Его превосходительство губернатор весьма огорчен таким поворотом событий.