Щитом помахал отцу и умчался.

Аизкрауклис23 за столом в своем замке

Сидел угрюмый, в думах глубоких.

Спидала24, старца юная дочка,

Перебирала бусы и кольца.

Дивной красою дева блистала,

Так и горели тёмные очи.

Всё ж ей той нежной красы нехватало,

Что привлекает юноши сердце:

Скоро обманут знойные очи,

Опасное дело смотреться в такие.

"Спидала,- старый дочку окликнул,

Голову медленно приподымая,

Всё собираюсь спросить у тебя я,

Где ты взяла ожерелья и кольца,

Которые ты надевать полюбила?"

Вспыхнула Спидала, разом смутилась,

Этот вопрос ей был неожидан.

Но отвечала отцу она быстро:

"Всё это дарит мне старая кума25,

В гости к нам ходит она. У ней дома

Много сокровищ в ларцах золочёных".

"Доченька,- тихо старец промолвил,

Я тебе, милая, не позволяю

Впредь принимать от старухи подарки.

Люди толкуют, что старая кума

Ведьма и пукиса26 в дом свой пускает,

Кормит его человечьим мясом.

Всяким добром ее Пукис дарит,

Все украшенья у ней колдовские;

Дочке моей их носить не пристало".

Спидала быстро к окну обернулась,

Спрятав свои заалевшие щёки,

Словно не слыша отцовское слово,

Речи такие к нему обратила:

"Гость у нас будет, видно, сегодня.

Вот этот воин, что едет к воротам!"

Айзкраукла замок стоял одиноко

Вдали от Даугавы, в чаще дремучей27.

Были медведи - замка соседи,

Волки и филины выли ночами.

К замку вели потаённые тропы,

Путники редко туда заходили.

Вот почему удивилася дева,

Всадника видя, что, из лесу выехав,

Прямо к их замку коня направляет.

Айзкрауклис тоже встал у оконца,

Гостя нежданного видеть желая.

Въехав во двор, осадил коня Лачплесис.

Вежливо витязь им поклонился;

Сказывал он, что, в дороге замешкав,

Просит теперь у соседа ночлега.

Вышел хозяин гостю навстречу,

Молвил, что рад он в дому своём видеть

Славного кунига Лиелварды сына.

Лачплесис, ловко с коня соскочивши,

Старца приветствовал, как подобает,

Коня усталого отрокам отдал,

Вошёл с хозяином в горницу замка.

И только Спидалу он увидел,

Будто мороз пробежал по коже.

Красы такой никогда не видал он.

Смело глядели Спидалы очи,

Пламя пылало в них колдовское.

Витязю руку она протянула,

Молвила: "Здравствуй, воин прекрасный!

Знаю я, что ты будешь героем".

Спуталась речь от смущенья у гостя.

Дева, с улыбкою, ловко и быстро

Гибкою змейкой пред ним повернувшись,

Смело ему в глаза поглядела.

И только тут разглядел её витязь,

Стан её стройный, наряд драгоценный.

Девушки облик необычайный

Витязя ошеломил молодого.

Когда ж старик, наконец, своей дочке

Ужин хороший велел приготовить,

Спидала вышла. И юному гостю

Сразу на сердце стало полегче.

И за столом он беседовал весело,

Спидале отвечал без стесненья,

С нею беседуя, он не смущался,

Вспомнил он все наставленья отцовы.

И не боялся тех стрел горючих,

Как ни метали их Спидалы очи.

Ночь приближалась. Полна беспокойства,

Огненноокая Спидала встала,

Молвила, что она привыкла

Ложиться до наступленья полночи.

Верно и гость утомился в дороге,

Спальню ему она тотчас укажет.

Тут пожелав старику доброй ночи,

Следом за девой направился витязь.

И в отдалённые замка покои,

Она привела его в опочивальню,

Молвя: "Герой, разорвавший медведя,

Спать будешь, как у богинь на коленях".

Лачплесис был изумлён несказанно:

Постель стояла пышным сугробом,

Простыни были белее снега,

А покрывало - краснее крови.

Благоуханье по горнице веяло,

Голову юноше сладко дурманя.

Спидала столь несказанно прекрасной,

Столь чародейно прелестной казалась,