Это был сумеречный мир, где жертву моего нападения наказывали за причинённые мне побочные травмы. Была Наташа хорошим человеком или плохим, не имело значения для её текущего обращения. Я не могла игнорировать её раздирающие душу мольбы, пока Линда тянула её избитое и сопротивляющееся тело.

— Кайден, пожалуйста. — Я повернулась к нему и прошептала: — Пожалуйста, скажи Линде остановиться. Она послушает тебя.

Теперь настала очередь Наташи быть ошарашенной. В своём разъярённом эмоциональном состоянии она забыла о своей незавидной ситуации. Она перестала бороться с Линдой и выкрикнула:

— Не смей называть его по имени. Он – доктор Максвелл.

Мои глаза расширились, пока одержимость этой женщины Кайденом оседала, словно вчерашняя пыль. Она была глубоко влюблена в него, а он… он был жесток.

Кайден выглядел так, словно был готов прикончить Наташу, его глаза излучали ярость, какой я раньше не видела. Её намёк на то, что мне не следует использовать его имя, вызвал гнев куда более сильный, чем в случае с курьером, Джейсом или нападением.

— Убери её к черту с моих глаз, — прогремел он.

Наташа снова попыталась возразить, и это лишь побудило Линду тащить её к двери ещё агрессивней. Я покачала головой Кайдену, но он проигнорировал меня. Я умоляла его передумать, но он оставался непреклонен. Казалось, его гнев был направлен не только на Наташу. Он был зол и на меня – не за нападение на Наташу, а за то, что я подвергла себя риску, избивая её.

Наконец, я положила обе руки на его широкие плечи, надеясь, что он образумится.

— Пожалуйста, Кайден. Мои руки уже почти не болят, и я сожалею, что довела себя до такого состояния. Я не допущу этого снова. Пожалуйста, скажи Линде отпустить её.

— Ты обещала мне утром, что будешь осторожна.

— Ты прав. Мне жаль.

Его глаза вспыхнули.

— В следующий раз, когда тебе захочется кого-то ударить, поручи это охране. Ты поняла?

— Да. Да. Я поняла.

— Что ты поняла?

— Если мне снова захочется кого-то ударить, я поручу это охране, — повторила я за ним. — Обещаю. Пожалуйста, просто отпусти её.

Он глубоко вдохнул и кивнул Линде. Почти незаметный жест, но его хватило – она отпустила Наташу.

Наташа поднялась на дрожащих ногах и поспешно выскочила за дверь – настолько быстро, насколько позволяли её травмы. Она была не в состоянии собирать свой товар. Не то чтобы это имело значение. Кайден на ходу распорядился, чтобы Линда оставила нам весь ассортимент и рассчиталась с Наташей. Он также назначил ей дополнительную смену на вечер – ведь, по его словам, мне явно требовалось больше присмотра, чем мог обеспечить один человек. Смена предусматривала сверхурочную оплату и вечернюю ставку, превышающую дневную.

Воодушевлённая бонусом, Линда ушла выполнять его приказ. Кайден продолжил прикладывать лёд к моей ладони. К той самой ладони, которой я ударила человека. Он предупредил меня, что если я выкину подобный трюк снова, то не покину апартаменты до конца круиза.

В конце концов его выражение лица смягчилось, и моё беспокойство улеглось. Хотя поначалу меня тревожило то, как он обращался с сотрудниками, я признала справедливость в подходе Кайдена. Он намеренно унизил Наташу, чтобы та больше никогда не нападала на меня. Тем не менее, он выкупил весь её товар, обеспечив её команде солидную комиссию за организацию этого импровизированного магазина. Так он возместил Наташе ущерб за моё нападение. Точно так же он назначил Линде дополнительную смену, дав ей шанс отработать заработную плату, которую удержал ранее.

Он был беспощаден и в то же время в чем-то справедлив.

— Прими это. — Он положил две таблетки ибупрофена мне на язык и поднёс стакан воды к моим губам.

— Спасибо, — прошептала я и проглотила холодную воду.

Когда пульсирующая боль в руках утихла, доктор убрал пакет со льдом. Он сдвинул прядь с моего лица, и я невольно потянулась к его ладони. Когда его рука исчезла, меня накрыло странное чувство пустоты.

В голове бушевали противоречивые эмоции. Мне следовало бы встревожиться из-за его поведения, но я снова и снова возвращалась к тому, как Кайден встал на мою сторону, хотя я была неправа. Он также не потребовал объяснений моего иррационального поведения. Было даже трогательно, что его не заботили мораль или правильность поступков, когда дело касалось меня. Его единственным приоритетом было моё благополучие.

Такая безусловная поддержка кружила голову – особенно женщине, которая очнулась за мусорным контейнером, никому не нужная. Возможно, я поспешила с выводами насчёт Кайдена. Как я могла подозревать его в нападении, когда он безоговорочно был на моей стороне?

Да, он солгал о том, что не знает меня. Возможно, у него были причины скрывать наше прошлое знакомство. В конце концов, он врач и понимал в обращении с травмированными пациентами лучше меня. Вероятно, Кайден беспокоился, что я впаду в шок, если он раскроет слишком много сразу.

Тем более что мой разум в последнее время играл со мной злую шутку – недавний случай тому подтверждение. Кто вообще сказал, что то, что я помнила, – правда? Мои воспоминания были ненадёжны, и, вероятно, правильно, что я не сказала ему, что некоторые из них вернулись. Мне стоило позволить ему вести моё восстановление так, как он считал нужным.

Не было причин опасаться Кайдена. Честно говоря, меня всё меньше волновало моё прошлое, когда его тёплые руки обнимали меня. Важен был только этот мужчина здесь и сейчас, а не его роль в моей прошлой жизни. Его безоговорочная поддержка согревала меня изнутри, постепенно разрушая стены, которые я возвела вокруг себя. Особенно когда он смотрел на меня так, словно я была единственным человеком на земле. Его мягкость заставляла меня забыть страхи, сомнения и мучительные кошмары, преследующие меня. В этом пространстве между нами я чувствовала себя в безопасности.