— Запиши сюда, какие вещи ты хочешь.

Напряжение между нами было ощутимым, а я ведь едва знала эту женщину. Скитаться по яхте в халате было не вариант, так что я подчинилась. Мы не разговаривали, пока перебирали вещи на стойках, насколько возможно игнорируя друг друга. Лишь шелест дорогих тканей и фоновая музыка составляли нам компанию.

Я продолжала раздвигать вешалки, не глядя на платья, а лишь на ценники.

Пять тысяч долларов.

Три тысячи долларов.

Шесть тысяч долларов.

Нахмурившись, я переключилась на повседневную одежду.

Восемьсот долларов за джинсы.

Четыреста долларов за блузку.

Неужели всё в этом магазине сделано из золота? Чем ещё можно объяснить такие цены? Стоимость одной блузки могла бы прокормить меня на улице несколько месяцев.

Возможно, эти возмутительные цены не беспокоили бы меня, если бы я не была так хорошо знакома с муками голода. Всё здесь было оторвано от реалий жизни. Желудок сжался от внезапного приступа тошноты. Осознание того, сколько еды я могла бы купить вместо одного наряда, вызывало у меня физическое недомогание от такой расточительности.

К черту это. Я видела в ванной набор для шитья. Может, я могла бы сшить платье из простыни.

— У тебя есть что-нибудь дешевле пятидесяти долларов? — наконец спросила я её. Я планировала ослушаться Кайдена и отработать несколько смен на кухне, чтобы оплатить пару вещей. Два наряда и несколько бюстгальтеров с трусиками – всё, что мне было нужно. Я могла бы чередовать их до конца этого круиза.

Губы Наташи скривились с отвращением. Она издала что-то вроде:

— Фу.

Ну ладно.

Она презрительно вздёрнула нос.

— Почему ты делаешь вид, будто деньги для тебя – проблема? Мы обе знаем, что за всё платит доктор Максвелл. — Сама мысль об этом, похоже, была ей неприятна.

Я ожидала её враждебности. Чего я не ожидала, так это прямой атаки.

Если бы мне пришлось гадать, Наташа стояла на распутье. Ей было ненавистно, что Кайден готов тратить деньги на другую женщину, но при этом она хотела получить солидную комиссию с продаж. После того, через что я прошла, я не могла разбрасываться деньгами на бессмысленные вещи – даже чужими. Я всегда буду соотносить любую вещь с тем, сколько еды можно купить на её стоимость.

— Разве в большинстве магазинов нет секции с распродажей? — настаивала я, игнорируя её ворчание.

Её глаза расширились от едва сдерживаемого раздражения.

— Хватит притворяться, что ты беспокоишься о том, чтобы сэкономить доктору Максвеллу пару долларов. Он разозлится на меня, если к концу дня новый гардероб не будет выбран. Он не терпит неподчинения. Не втягивай меня в неприятности, — предупредила она.

Наконец-то женщина заговорила на понятном мне языке. Никто не хотел злить Кайдена. Если он оставил ей указание, его нужно выполнить. Неважно, что моим первым порывом было посмотреть на ценники и прикинуть, сколько еды можно купить вместо этого длинного красного платья.

Я сменила тему, прекратив попытки.

— Как давно ты знаешь Кайдена? — с любопытством спросила я.

Её рот приоткрылся от возмущения.

— С чего ты взяла, что можешь называть его так?

Колкое замечание достигло цели – я опешила.

— Прости?

— Доктор Максвелл никому не позволяет называть его по имени. Не совершай эту ошибку снова, — заявила Наташа собственнически, словно с нетерпением ждала того дня, когда он даст ей такое разрешение. А до тех пор все остальные тоже должны были называть его доктором Максвеллом.

Мои брови взлетели вверх. Сегодня он сам настаивал, чтобы я звала его Кайденом – и, казалось, был недоволен, что я не сделала этого по своей инициативе.

Вместо споров с ней я возобновила поиски и наткнулась на чёрные кружевные трусики по относительно разумной цене в сто долларов. Это была самая дешёвая вещь в её ассортименте, а я отчаянно хотела надеть нижнее бельё.

К моему разочарованию, когда я натянула их под халат, они ощущались невесомыми как пух.

Наташа продемонстрировала платье цвета шампань с нитями жемчуга, спускающимися от воротника до талии. Крошечные позолоченные цепочки обрамляли воротник. По крайней мере, теперь моё любопытство было удовлетворено – эти платья действительно были сделаны из золота.

— Должно подойти для торжественного приёма, — размышляла она, изо всех сил стараясь сдержать прежнее раздражение. — Примерь.

Я не стала спорить, отчаянно желая сбежать от напряжения хотя бы на несколько минут.

— Конечно.

Я взяла платье и направилась в ванную, чтобы примерить его, но Наташа преградила мне путь, раздраженно цокнув языком.

— Переодевайся здесь, чтобы я могла правильно подогнать его.

Я покачала головой, усвоив урок после реакции команды спа-салона на мои шрамы. Я не стану подвергать этому кого-либо ещё.