Дэймон признался, что никогда не ласкал девушку языком. Для меня это было впервые, но и он разделил со мной один из своих первых разов.

Он отстранился и ввёл в меня толстые пальцы. Я была настолько мокрой, что была уверена в том, что смогу принять его член. Я закрыла глаза, наслаждаясь теплом, расползающимся по всему телу. Когда его рот снова вернулся к клитору, я закричала. В этом не было никакой утонченности; он практически поглощал мою киску, как будто ждал этого целую вечность.

То, что он узнал о моей девственности, пробудило в нем что-то дикое. В его сознании щёлкнул переключатель, выпуская наружу хаос. Я вцепилась в простыни и выгнулась навстречу его рту.

— Черт, — прорычал он. — Я сейчас кончу только от этого.

Веки задрожали, когда он зарылся лицом между моими ногами, целуя меня с открытым ртом. Движения языка были агрессивными, пока он жадно вылизывал всю влагу, вытекающую из меня, но постепенно смягчились, словно уговаривая меня отпустить себя.

Удовольствие нарастало, и мои руки беспорядочно метались по простыне. Его язык сводил меня с ума, и я дрожала, жалобно постанывая, пока его яростный ритм не подтолкнул меня к краю.

В тот момент, когда я вскрикнула, его язык покинул меня, и я почувствовала твёрдую длину, настойчиво давящую на внутреннюю сторону бёдер, там, где только что был его язык.

Я напряглась всем телом и опустила взгляд между нами. Он держал свой член между моих бёдер и дрочил, кончиком проникая в меня. Это было самое эротичное зрелище, которое я видела, а ведь мужчина даже не вошел в меня полностью. Я не могла отвести взгляд, когда он с низким рычанием кончил в меня. Тёплая сперма вытекла и растекалась по моей коже, и я зачарованно наблюдала, как он размазывает её по бёдрам и животу, словно помечая меня.

Но на этом Дэймон не остановился. Он тёрся членом о мою киску в беспощадном ритме, лаская соски большими пальцами, пока они не затвердели, и вскоре он снова стал твердым.

Буря жара и ощущений выбила у меня воздух из лёгких.

— О Боже… — я запрокинула голову и уставилась на изголовье кровати.

Сухожилия на его шее напряглись, когда он стиснул зубы и медленно вошёл в меня.

— Я был с тобой слишком терпелив, и теперь у нас проблема. Всякие придурки крутятся вокруг тебя, думая, что у них есть шанс с тобой. Лишь потому, что я дал тебе время привыкнуть. Но теперь всё изменится, — прохрипел он, заставляя меня смотреть на него.

Вот почему он ждал до сих пор. Он понимал мои страхи и давал мне время почувствовать себя в безопасности?

Но я больше не хотела ждать. Я хотела отдаться ему.

— Будет больно?

— Да. — Он не стал приукрашивать, но после короткой паузы добавил: — Но сегодня я буду с тобой нежен, поскольку это твой первый раз. Я буду сдерживаться.

Я понятия не имела, откуда взялась эта смелость, когда выдохнула:

— Я не хочу, чтобы ты сдерживался.

Он зарычал – будто мои слова были музыкой для его ушей. Казалось, в нём бушевала война, попытка обуздать внутреннего зверя. Я никогда не видела эту его дикую сторону и внезапно оказалась в эпицентре бури. На секунду я усомнилась, готова ли я к тому, что выпустила на волю.

— В этот единственный раз я буду нежен. Но не привыкай. В следующий раз я не остановлюсь, пока не разрушу тебя.

— Обещаешь? — Снова я была шокирована собственной дерзостью. Он усмехнулся, и я добавила: — Никогда не сдерживайся со мной. Я хочу, чтобы ты разрушил меня.

— В следующий раз.

Я с благоговейным трепетом смотрела, как он схватил меня за бёдра и медленно, дюйм за дюймом, ввёл член в мою киску.

— Черт… — тяжело выдохнул он. — Ты понятия не имеешь, в каком аду я жил, пока ждал, когда ты будешь готова к этому.

Но почему он ждал? Дэймон знал, что нравится мне, и я не скрывала своих чувств. Я попыталась ответить, но не могла перевести дух. Мой разум опустел от боли проникновения, и я закрыла глаза.

— Ай.

— Смотри на меня, детка. — Он прижал лоб к моему, его член пульсировал во мне, словно зверь, готовый сорваться с цепи.

Я не ожидала такого ласкового обращения, и мои глаза распахнулись. В тот миг, когда наши взгляды столкнулись, Дэймон двинулся вперёд, разрывая нетронутое влагалище.

— Черт… — прорычал он. Острая боль пронзила меня, когда Дэймон ударил кулаком по матрасу. — Я должен был знать, что ты окажешься такой чертовски идеальной.

Я прикусила губу, чтобы подавить боль. Он обхватил мою шею рукой, шокировав меня, поскольку я не ожидала доминирования от примерного филантропа. Но ещё больше меня поразила собственная реакция на его первобытный жест. Между бёдер разлилось удовольствие, резко контрастируя с растущей болью.

К моему удивлению, в постели Дэймон был настоящим зверем, но я чувствовала, как он сдерживает себя ради меня. Обуздывать дикие инстинкты было для него испытанием. Я понимала это по тому, как он контролировал ритм движений бёдер. Иногда он ускорялся, словно желая потерять контроль. Затем приходил в себя и снова замедлялся.