Хотя всю эту конструкцию и лабиринтом-то можно было назвать лишь с натяжкой. Шпалы ведь были вбиты в шахматном порядке. Тем не менее враги образовали в этом месте самую настоящую пробку.

Ну а раз они имели глупость собраться в таком количестве в одном месте, я решил, что это идеальный момент для применения осколочной гранаты.

Как только оказался на платформе, я сразу же бросил грену в толпу между шпал, а сам спрятался за вагоном.

— Минус одиннадцать одним взрывом, — объявила Айви, когда прозвучал оглушительный хлопок.

На этой стороне станции вместе с защитой от вражеских стрелков я получил и возможность сражаться свободнее. Больше не нужно было постоянно метаться от укрытия к укрытию, чтобы не словить пулю. Да и в целом пропала необходимость двигаться, подобно заведённому.

И, раз выдалась такая возможность, я решил прибегнуть к типу боя, который ранее никогда не использовал, но с недавних пор хотел освоить.

Вместо привычного и, главное, правильно хвата обеими руками, я взял пистолет только в одну. Как ни крути, а сил у меня побольше стало, и теперь дополнительная опора не всегда требовалась. Главное — равновесие держать и центр тяжести правильный задать.

А в освободившуюся руку я взял мачете.

Таким образом, всех «пассажиров», что ко мне приближались, я сначала обездвиживал с помощью «Отключателя», а затем «Кусторезом» их рубил. Вернее, пытался рубить. Я ведь правша, и потому махать холодным оружием не рабочей рукой было очень непривычно.

— Неплохо для первого раза, — задумчиво произнесла Айви, в томном взгляде которой читался второй смысл её слов. — Очень даже достойно.

В меру размашистыми и сверх нормы неточными ударами я продолжал орудовать холодным оружием. Часто я попадал не туда, куда целился. Например, вместо того, чтобы срубить голову врагу, лезвие нередко завершало путь в его плече. А иногда я и вовсе не попадал по противнику.

— Так и запишем, — усмехнулась Айви. — Надо чаще тренировать левую руку.

Вскоре количество красных точек на мини-карте стало быстро снижаться. Новые враги более не проникали на станцию, а старых я планомерно истреблял.

Когда пришло время покинуть защищённую позицию, чтобы добить оставшихся стрелков, я снова поймал пулю. Вернее сразу три от разных бойцов.

В этот раз бронежилет не смог погасить всю силу удара и потому грудь обожгло болью.

В итоге пришлось прибегнуть к помощи Железяки, чтобы расправиться со стрелками. По-другому те мне даже высунуться не давали. А уж про стрельбу по ним я и вовсе молчу.

— Сейчас! — прикрикнула Айви, когда дрон пролетел вдоль стрелков таким образом, чтобы сбить их с ног.

Я тут же высунулся из-за вагона и в несколько коротких очередей из «Вестника» воли расстрелял оставшихся пятерых врагов.

Уничтожены противники:

Пассажир. Уровень 18 — 63 шт.

Получено эхо: 1134 единиц, + бонус от навыков: 1020 единицы.

Всего эхо: 19 531 / 24 576 единиц (бонус: 90%)

— Ещё немного осталось, — похлопала в ладоши Айви. — Если всё хорошо пойдёт, то ты покинешь эту локацию тринадцатым уровнем.

— Ага, только для это придётся ещё два раза по столько же грохнуть, — хмыкнул я, собирая люминаторы и ресурсы для печати.

С учётом бонуса в пятьдесят процентов ко всем получаемым ресурсам, который достался мне со специализацией сборщика второго уровня, полезного добра с врагов насыпало немало.

— Куда дальше? — пробежав глазами по мрачной станции, задал я напарнице вопрос. — Неужели в темень лезть придётся?

Иных путей я не видел, так как проходы на второй платформе были завалены.

— Не-а, в тоннелях тупик, — улыбнулась Айви. — Нужно пролезть через груду металла. Там будет обелиск.

Пробраться через остатки когда-то разбившегося поезда было сложно. Повсюду было много острых углов, о которые я порвал одну из перчаток и получил лёгкую царапину. Также встретилось несколько неустойчивых участков, где я чуть не провалился. А в одном месте мне и вовсе чуть не зажало ногу рессорами.

Но, следуя подсказкам напарников, я всё же преодолел опасное препятствие и оказался внутри лежащего под небольшим наклоном вагона. Здесь пришлось вырубить трёх «пассажиров», которые скучали, сидя на последних сохранившихся скамьях.

— Слушай, а почему их система «пассажирами» назвала? — возник у меня вопрос, пока я открывал дверь с другой стороны вагона. — Не потому ли, что эти все эти твари когда-то были реальными пассажирами этого поезда?

— Да, наверное, — понравилась напарнице моя догадка. — Не самый приятный денёк выдался у тех, кому не повезло в тот момент спуститься метро.

В следующем вагоне меня ждали стрелки. С ним пришлось повозиться, так как системный разброс снова был не на моей стороне. Но Железяка без дополнительных указаний понял, что требуется помощь, и сбил гадов с ног.