— Точнее сказать — приходят, лишённые этого, — не согласился я с Денисычем. — И от того душа каждого пробуждённого с самого начала неизлечимо травмирована.

«Машинист» застыл на месте, будто переваривал мои слова.

— Это хороший вывод, правильный, — после недолгого простоя, снова заговорил он. — Система не задумывалась об этом. Система учтёт мнение человека. А я награжу тем, что уберу один из вопросов.

— Не согласен, — покачал я пальцем перед своим лицом, — мне нравится эта игра. Хочу услышать все вопросы. Вернее развёрнутый рассказ после каждого ответа.

— Похвально, человек, — Денисыч сделал несколько шагов в мою сторону и остановился в паре метров от меня. — Снова вижу, что недооценил твой потенциал. Отчасти ты всё же готов.

— Рад слышать, — благодарно кивнул я монстру. — Жду четвёртый вопрос.

— Так тому и быть, — развёл он щупальца в стороны. — Вопрос номер четыре: назови причину великого сбоя в системе. Варианты ответов: первый — естественно рождённые человеки, второй — получившие безграничную силу печатки, третий — проект «Волевик».

Чем дальше, тем интереснее.

— Минута на обдумывание, — добавил Денисыч и снова принялся наворачивать круги вдоль вагонов.

Итак, у нас три варианта и никакой помощи от Айви. Снова придётся решать загадку самостоятельно.

Начнём с конца.

Означает ли упоминание проекта «Волевик», что подобные мне были и раньше? Если так, то здесь явный намёк, что система допустила ошибку, дав волю кому-то из человеков. А это наталкивает на мысль, что повторение данного проекта бессмысленно.

Вывод: не было никакого проекта «Волевик». По крайней мере, хочется в это верить. Ведь иначе я допущу ошибку, не выбрав этот вариант.

Далее — печатки.

Настораживает словосочетание «безграничная сила». Что это может значить? Первое, что приходит в голову: раньше не было блокировки, и таким образом кто-то достиг такого могущества, что стал угрозой для самой системы.

Я, скорее всего, ошибаюсь, но этот вариант видится мне наиболее реалистичным. Особенно если сравнивать печаток с человеками. Могли ли последние организовать сбой в системе? Знать бы, конечно, что означает этот самый сбой, но «Машинист» едва ли станет вдаваться в подробности до моего ответа. Ну а касательно этого варианта, я сильно сомневаюсь, что традиционно рождённые люди способны на такое.

Опять же, я не знаю, какие условия тогда были и вообще когда это случилось? Но знаю точно, что человеки изначально находятся в проигрышной позиции. Им приходится цепляться за жизнь, в то время как печатки смерти не боятся.

С другой стороны, а кто может быть опаснее загнанного в угол зверя?

7… 6… 5…

Ладно, время истекает. Выбираю второй вариант. И на всякий случай настраиваюсь на битву.

— Печатки, — дал я свой ответ.

— Значит, так человек считает? — Денисыч остановился, чиркнул щупальцами по стали ближайшего вагона. — Первый сбой был заранее предсказан системой. Но она намеренно позволила этому случиться. Затяжные войны окутали планету. Высокоуровневые печатки обладали такой мощью, что целые города порой стирались подчистую, когда те устраивали дуэли. Система знала, чем это закончится — планета погибнет, а вместе с ней и она сама. Это и был великий сбой. И потому был разработан проект «Волевик». Согласно заданной программе, всем сильнейшим людям было позволено продолжить путь иным способом. В том месте, где они перестанут быть опасными для планеты. Затем появилось ограничение двенадцатым уровнем развития для печаток, двадцатым — для человеков. Мир успокоился и застыл в ожидании.

«Машинист» угрожающе выставил щупальца и лезвия. Казалось, что он вот-вот нападёт на меня.

— Печатки — правильный ответ, — после недолгой паузы заключил Денисович.

Испытуемый правильно ответил на четыре вопроса.

«Пассажиры» получают дебаф «медлительность первого уровня».

— Константин, молодец! — появился аватар Айви. А вместе с ней и интерфейс. Хотя работало это всё с помехами. — Я верила, что ты справишься.

— Пятый вопрос будет сложнее, — произнёс «Машинист», когда четвёртая лампа потухла. — Готов продолжить? Или выберешь бой? Предупреждаю, оператор не сможет тебе помочь.

— Предпочту вопрос, — ответил я.

Хотя, к битве я тоже был готов.

— Хорошо, — Денисыч вернулся к монолиту, положил на него щупальца и клинки. — Вопрос пять: сколько лет системе?

— Вопрос пять, — положив щупальца и клинки на монолит, произнёс «Машинист». — Сколько лет системе?