— Так она целая, господин, — нагло ответил я, собираясь с духом. — она оказалась крепче чем, черепушка этого проклятого. Её нужно просто поставить на место. Дайте мне пару дней, и я оплачу работу мастеров они всё починят.

— Ты? Оплатишь? — Практик расхохотался. — Мальчик, у тебя на штанах дыры, рубаха вся в крови и дерьме какой-то твари. Ты весь ободранный, еле стоишь на ногах. Откуда у тебя деньги на оплату ремонта?

Сказать было нечего. Мужчина вздохнул, потирая переносицу.

— Ладно. Значит так. — Он ухмыльнулся. — Пошли внутрь. Здесь холодно, да и вонь от этих тварей просто отвратительная.

Практик развернулся и направился к двери. Я попытался встать, но ноги подкосились. Он обернулся, щелкнул пальцами, и я почувствовал, как невидимая сила подхватила меня под мышки, поставив на ноги.

— Давай, хромай за мной. Только грязь с ног вытри. Ковры дорогие.

Я поковылял следом, чувствуя, как каждый шаг отдается болью во всём теле.

Внутри дома было роскошно. Высокие потолки, хрустальные люстры, картины в золотых рамах. В большом зале накрыт стол, на котором горами лежали яства. Несколько девушек в прозрачных накидках сидели на диванах, лениво потягивая вино.

Практик плюхнулся в массивное кресло, закинув ногу на подлокотник и на некоторое время задумался, пока я осматривался и снова краснел под смешливые взгляды полуголых красавиц.

— Ульяна, налей ему воды, а то на мертвеца похож.

Девушка, которая ловила ядро, подошла ко мне с кувшином и чашей. Я жадно выпил, чувствуя, как пересохшее горло оживает.

— Передай своему мастеру, чтобы завтра утром пришел. Вот адрес. — Он щелкнул пальцами, и в воздухе возникла небольшая карточка, которая плавно опустилась мне в руки. — И пусть не опаздывает. Я не люблю, когда опаздывают. А теперь иди.

Я поклонился, чувствуя, как всё тело протестует против этого.

— Спасибо, господин.

— Посмотрим. Всё же Венату умеет шутить, еще как умеет. — усмехнулся он. — Ульяна, проводи его до ворот. И дай ему какую-нибудь тряпку. А то он весь в дерьме.

— Господин, а я могу забрать статую с собой? — спросил я кланяясь. — Я отмою её и почищу, а затем верну на место с работниками, что поставят ее на место.

— Статую, которая стоит двадцать золотых? — снова засмеялся практик. — Да ты ее продашь на первой же барахолке за пару монет и свалишь с города. Шустрый парень, ты мне определенно нравишься. Завтра приходи с мастером.

Девушка кивнула и повела меня к выходу. Я ковылял следом, чувствуя, как адреналин постепенно уходит, оставляя только усталость и боль. Она довела меня прямо до стены и ворот, где стояла стража. Которая всё это время делала вид, что ее тут нет. Уроды, конченые!

У ворот Ульяна протянула мне чистую рубаху.

— Переоденься. Твоя уже ни на что не годна.

Поблагодарив девушку, взял рубаху. Она была большая, но чистая и пахла лавандой. Но переодеваться не стал, только поклонился в ответ, аккуратно держа подарок в руках.

— Спасибо.

— Не благодари. Хозяин добрый, но строгий. Не подведи его.

На этом со мной закончили и выпроводили за ворота. Улица была пуста. Вдалеке слышались крики и лязг оружия. Город продолжал бороться с проклятыми.

Затем посмотрел на карточку в руке. На ней был выведен адрес: Верхний квартал, улица Солнечных Фонарей, дом двенадцать. Корнелиус Вейран.

Вейран. То самое имя, что упоминал Орландо. Дом, который скупает предметы, связанные с древними обрядами, и чья кровь такая же древняя, как и сами эти обряды.

Я сглотнул, сжимая карточку в кулаке, кажется, я только что вляпался в нечто гораздо большее, чем просто долг за разбитую статую. Мастер меня убьет.

В момент, когда я остался один на улице, я почувствовал себя крайне неуютно, даже несмотря на то что день был в самом разгаре, и повернулся к стражникам, сидящим в будке. Кто знает, где тут ещё скрываются голодные до плоти зомбаки?

— Уважаемые стражи, может проводите меня до Тонкой башни?

— А ты не оборзел, парень? Я могу и палкой отходить. — огрызнулся в ответ один из стражников, поворачиваясь назад и проверяя что Ульяна далеко отошла и не слышит его слова. Вот жеш падаль. Боится невзначай оскорбить девчонку из богатого квартала? — Вали давай отсюда.

— Ну вы и уроды. — я сплюнул на землю, и отбежал от говнюков подальше. — Я еще вернусь, прощения просить будете.

Карточку, которую мне вручил богатей, засунул в карман, заодно потрогал спрятанный камень. К моему удивлению, тот больше не излучал холод, ставь на ощупь совершенно обычным. И вот к чему это было?