Тем временем бледный Тинг принес старику всё оружие и всё что нашел у практиков, залитое кровью, тот смотал добычу в один из мешков, перевязал и выдал ему обратно.

— Потащишь вместе с травой.

Неожиданно послышался лязг колес и голоса. Мастер Валериус, вытащил копьё из связки Тинга и вышел вперед.

— Много народа.

Звуки приближались. Потом из-за деревьев показались силуэты, две повозки, запряжённые лошадьми. И люди, вооружённые в них, в доспехах и с оружием. Не меньше десятка.

Во главе ехал Орландо на черном небольшом коне. Увидев нас, он спешился и быстро зашагал вперёд.

— Валериус! Мориан! Мои дорогие друзья! — окликнул он. — Вы живы!

— Как видишь, — отозвался мастер, запихивая копье обратно. — Хотя не без потерь.

Орландо окинул нас взглядом — меня, Тинга, травника. Потом посмотрел на мешки.

— Практики?

— Все трое погибли. Серый Призрак.

Лицо Орландо потемнело.

— Игнис его раздери, откуда тут эта тварь? Я так и думал, что случилась беда, когда вы не вернулись вовремя. Собрал людей и выдвинулся следом. В городе уже начинает некоторых трясти, как бы вести не ушли к барону, будет весьма кроваво.

— Поэтому мы едем в город, а вы занимайтесь похоронами людей и разделкой зверя. — отозвался мастер. — Тинг, скидывай все мешки в телегу, и тащи туда Лео, пора домой, пока солнце еще высоко.

Город встретил нас недружелюбно. Среди дня, когда мы проехали через ворота, охраняемые несколькими десятками хмурых стражников, словно ожидающих проблем, внезапная пустота на улицах, ранее полных народу, выглядела весьма тревожно.

Обычно в это время здесь уже вовсю кипела жизнь. Сейчас же ставни домов были наглухо закрыты, а редкие прохожие спешили по своим делам, не поднимая глаз. Торговцы не спешили открывать свои лавки, а количество стражи в городе, патрулирующих вооруженными до зубов пятерками, было до неприличия большим. Даже не думал, что тут столько людей, занимающихся охраной правопорядка. Впрочем, раз уж это условное средневековье, то возможно это нормально. Эти же люди должны грудью вставать на защиту города. Причём как от тварей из леса, так и от таких же как и они.

Орландо, оставивший свой отряд заниматься погребением павших практиков и разделкой Серого Призрака, устроился в повозке напротив нас с видом человека, отправившегося на увеселительную прогулку. Всю дорогу обратно он не замолкал ни на минуту, словно тишина причиняла ему физическую боль.

— Зато как чист воздух, когда люди чувствуют страх! — с наслаждением вдохнул он, разглядывая пустынные улицы. — Обожаю такие моменты. Никакой толкотни, никакого шума, никаких вонючих торгашей под боком. Красота!

Валериус сидел молча, опершись спиной о борт повозки. Лицо мастера было непроницаемым, но я заметил, как он напряжён. Рядом со мной Тинг задремал, покачиваясь в такт движению телеги, а мастер Мориан устроился в углу, закрыв глаза, но по едва заметной усмешке на его морщинистом лице было понятно — старик не спит, просто не желает участвовать в беседе.

— Хотя, — продолжал Орландо, не дождавшись ответа, — ещё больше я люблю, когда тебя встречают как триумфатора и победителя! Толпы, толпы людей вокруг, цветы в руках, женщины плачут от счастья и мечтают родить от тебя детей. А я — в отделанной золотом колеснице, машу рукой благодарным согражданам… — Он театрально взмахнул ладонью, изображая величественный жест. — Как тебе такое, мастер Валериус?

— Мне плевать, — буркнул мастер, не открывая глаз. — Сделайте своё дело и уничтожьте этих проклятых. Вы тут хозяева, или кто?

Орландо присвистнул и наклонился вперёд, упираясь локтями в колени.

— О-о-о, сложный вопрос, друг мой! Очень сложный. — Он покачал головой с деланным сожалением. — С одной стороны, да, мы, ночная сторона, держим город за горло. Наши люди в каждом квартале, наши уши в каждой таверне, наши глаза на каждом углу. Но! — Он поднял указательный палец. — С другой стороны, у нас есть маленькая проблемка. Городская власть настолько прогнила и продалась за последние десять лет, что превратилась в сборище трусливых крыс. Запершись в верхнем квартале за высокими стенами, вся эта знать и знать не желает о том, что творится дальше собственного носа!

Он расхохотался собственной игре слов.

— Знать не желает знать! Слышал? Какая красота получилась! Я же настоящий поэт, Валериус. Прирождённый! Может, бросить всю эту грязную работу и податься в менестрели? Что скажешь?

— Скажу, что ты болтаешь слишком много, — отозвался Валериус. — И по делу, слишком мало. Ты меня обманул, когда не рассказал о истинной причине появления проклятых. Так дела не делаются.

Мориан хмыкнул, не раскрывая век.

— Дело, дело… — протянул Орландо, откидываясь назад. — Всегда вы, практики, о деле. Скучно с вами, честное слово. Ладно, так и быть, раз уж ты настаиваешь. Проклятые — да, это проблема. Большая проблема. Загнанные в катакомбы, они в прошлый раз там и передохли от голода, а сейчас творится нечто странное. Твари находят новые лазы и выходят на поверхность. Ночью потеряли двоих на восточной окраине.

— Твоих бойцов? — уточнил Валериус.

— Практиков, — кивнул Орландо, и впервые в его голосе прозвучали серьёзные нотки. — Хороших ребят. Опытных. Но нежить сейчас какая-то… другая. Агрессивнее. Голоднее, что ли. Раньше они держались глубже, а сейчас выползают на поверхность, словно их что-то гонит снизу.

— Или притягивает сверху, — пробормотал Мориан, не открывая глаз.

Орландо щёлкнул пальцами.

— Вот! Именно! Старик всё понимает. Притягивает. — Он понизил голос до заговорщического шёпота, хотя вокруг, кроме нас и возницы, не было ни души. — Слухи ходят… что в верхнем квартале кто-то проводит ритуалы. Сила разливается в воздухе. Даже простые смертные чувствуют что что-то не так. А практики и вовсе с ума сходят.