— Свело ногу, — я сел, растирая икру. — Уже отпускает.

Валериус молча смотрел, потом неторопливо покачал головой, словно осуждая меня за слабость.

— На сегодня хватит. Запомнил, как выполнять?

— Да.

— Каждый день, как я сказал, круги увеличиваешь, остальное в том же объёме. Теперь в дом.

— Да мастер. — я кое-как поднялся и доковылял до мастерской, где меня уже дожидался Валериус, с палкой в руке.

— Ноги на ширине плеч. — скомандовал он. — Ни слова, пока я не разрешу.

— Да масте… — и тут же получил ударом по бедру! Зараза!

— То-то. Задницу вниз, руки вперед, сожми кулаки. Хорошо.

Пару раз ткнул меня по ногам и в корпус палкой, затем положил мне на вытянутые руки полено.

— Десять минут стой. Локоть прямо! Ну что ты как… а… — махнул он рукой, оставляя меня одного.

Сзади с кухни раздался звон посуды и по мастерской разнёсся запах вкусного супа. Тётушка Тереза видимо приходила, когда меня не было. От голодного спазма я сглотнул, но остался стоять на месте, только глаза закрыл и старался не дышать.

Мастер ел часа полтора, по моим ощущениям, а как поел, лупанул меня палкой по заднице и довольно сказал:

— Дурацкую стойку я придумал, надо чтобы ты в процессе еще и работал, а то время зря теряешь. Иди ешь, у тебя час времени на умывание и всё остальное. Через час жду в мастерской, займемся камнями и табличками. Я хочу понять сколько нужно тех и тех, чтобы сменить цифры на другие. И не смотри на меня так.

Час пролетел слишком быстро. Я успел умыться ледяной водой, переодеться в чистую высохшую рубаху и съесть большую тарелку супа с краюхой свежего хлеба и чесноком в прикуску и даже полчаса поваляться на тюфяке, приводя мысли, и себя в порядок.

Заодно проверил светящийся камень, он лежал в моём же сундуке под вещами, и куда девать его я не знал. Мастер сразу умыл руки, говоря, что ничего про него не знает и видеть больше не хочет. А зарывать во дворе не даст. Поэтому я пока хранил его так.

Тело ныло, но после такого количества еды, и приятной сытости, разливающейся по организму, это было уже не так и плохо, особенно если лежать и не шевелиться. Я так в армии не упахивался.

А когда спустился обратно, у моего рабочего места уже дожидался небольшой деревянный сундучок, открытый нараспашку и доверху наполненный серыми камнями. Ну и мастер, отвлекшийся от своих рабочих дел на меня.

— Все камни обточить, убрать острые углы, только крупная и средняя обработка, образцы на столе. Если что-то изменится… ты понял где. Скажешь, и посчитаешь, сколько камней на это ушло. Понял?

— Да мастер. — кивнул я, обреченно. Камней было сотни две не меньше, и Лео таких не видел, да и выглядели они, как будто с каменной гряды собрали.

— Попросил Терезу, чтобы ее сын притащил с деревни. Камни не годятся в работу — пустышки, но для тренировки сойдет. Начинаем, не смотрим на меня.

Все точильные бруски, необходимые мне для работы, лежали рядом, так что я сразу принялся за работу. Как и в прошлый раз, это не было особо сложно и постепенно, движение за движением, я втянулся в неторопливый процесс, и не заметил, как закончил первый камень. Тут же отложил его в сторону, чтобы продолжить второй и остановился, прерванный мастером.

— Лео, а что ты делаешь?

— Камни, мастер. Как вы сказали. — ответил я возвращаясь в реальность.

— Нет, я не про это. Почему ты отложил камень после грубой прогонки и взял другой?

— Мне показалось что так правильнее. — сконфузился я. — сначала выполнить одну часть, потом другую. Так проще чем постоянно переключаться между полуготовым камнем и совсем неготовым.

— Так, а кто сказал, что мне нужно проще. — снова удивился мастер. — Мне нужно чтобы ты работал с каждым камнем так, как я тебе указал. И никак иначе, понял. Твои изобретательства, или скорее изовредительства, выкинь в сторону. Камень для рун, это не штамповка каменщика или печника, это уникальный предмет. Его нельзя отложить на потом. Вчера же ты не откладывал камни и всё делал правильно.

— Вчера и камней было меньше, мастер. — не остался я в долгу. — И вчера вы просто сказали сделать, я и сделал.

— Хорошо. — согласился Валериус. — Продолжай.

Сам он всё это время тоже работал, причем делая практически то же что и я, полировал и изучал через линзы готовность небольшого красноватого камня, возможно даже драгоценного, и при этом выглядел весьма довольным собой.

Зато мне пришлось возвращаться к началу и понемногу втягиваться в работу, на этот раз с учетом правок от мастера. Камень был не слишком сложным, даже мягким, поэтому обработка шла быстро. Доделывая двадцатый и аккуратно складывая его в ящичек готовой продукции, я неожиданно получил от мастера тот же напиток, горячий и вонючий.