Матвей говорит с таким решительным настроем. Парниша, который, как мне казалось, думает только о сексе, куда-то делся, а на его место пришел, серьезный мужчина. Он строит планы, думает о том, как мы будем жить вместе. Он не отказался от меня в пользу денег и комфорта, он держит крепко мою руку.

— А как же… друзья? — спрашиваю тихо, словно боясь разрушить эту внезапную зрелость, которой Матвей обзавелся за последние несколько суток.

Он хмурится, но не останавливает машину.

— Друзья? Зеленоглазка, у меня нет друзей. Есть приятели, с которыми можно выпить и погулять. Но друзья… — он замолкает, будто подбирая слова, — друзья познаются в беде. А когда у тебя все есть, сложно понять, кто настоящий, а кто просто хочет погреться в лучах твоей славы.

— Ты это все серьезно? Тебе не надоест такая жизнь? — говорю внезапно о своих опасениях. Но такое же может произойти. Для Матвея это что-то новое и может быстро наскучить такая жизнь.

Он сворачивает с дороги и паркуется на обочине. Поворачивается ко мне и смотрит проницательным взглядом.

— Альбина, послушай. Мой переезд — это не внезапный шаг. Я собирался сделать это без тебя, до нашего знакомства, но теперь все складывается, что мы вместе. У меня там живет мама, я к ней и собирался переехать.

Матвей открывает новые подробности и теперь все становится на свои места. Теперь понятно, почему в нем столько решимости. Это не спонтанное решение, это запланированный переезд, просто получается раньше, чем он планировал.

Я смотрю на него и не знаю, что сказать. В голове роятся мысли, как пчелы в улье. Получается, я стала катализатором его давнего решения? Я не испортила его жизнь, а наоборот, подтолкнула к переменам?

— Прости, — шепчу, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я думала…

— Думала, что я избалованный мальчик, который не знает чего хочет? — заканчивает за меня фразу Матвей и усмехается. — Отчасти ты права. Но даже избалованные мальчики иногда взрослеют.

Не сдерживаюсь и обнимаю Мотю, целую шею и крепко-крепко прижимаюсь.

— Давай доедем до отеля, иначе… — говорит он и сжимает мою талию. — Усажу на себя сверху.

— Дурак! Такой сентиментальный момент испортил, — отстраняюсь от него, смеясь сквозь слезы.

Матвей умеет разрядить обстановку. С ним легко и спокойно, даже когда вокруг бушует буря. Он подхватывает мой смех и заводит машину.

А в моей голове немного проясняется. Матвей не бросается в омут с головой, он знает, что делает. И я ему верю.

Мы начинаем новую жизнь…