Почему так жестоко? Исторически сложилось, как говорят начитанные люди. Выживание сильнейших, культ силы и постоянная борьба за ресурсы, казни служат для устрашения и укрепления власти вождя.

Казнь всегда притягивает народ, как падаль стервятников, и сегодня собрались все — кланкрысы, люди, псоглавцы, немного хобгоблинов затесалась в толпе, стараясь сильно не отсвечивать.

Я прошёл сквозь ревущий людской поток к своему месту. Длинный походный плащ развевался за спиной. Над головой висели старые тяжёлые гномьи фонари, отбрасывающие багровые отсветы на тяжелый трон, который когда-то он принадлежал гномьему королю. Черепа ряда вождей, которые в период объединения не хотели договариваться, служили отличными украшениями спинке.

Всё, как полагается.

Сцена передо мной была вполне традиционной. В центре была яма, на дне которой — массивный котёл, из-под которого поднимался дым. Внутри кипела каменная смола.

Рядом с котлом дрожал приговорённый. Крысолюд, худой, ободранный, с трясущимися лапами, но с горящими глазами.

Толпа вокруг улюлюкала.

— Тихо! — рявкнул Огнетёс. В лапах он держал свиток. Развернул, кашлянул, посмотрел на крысолюда, который вцепился когтями в свои оковы.

— Гршхх! Все вы умрёте! Рогатая Крыса придёт! Я видел! Видел! — взвизгнул крысолюд.

Судья скорчил презрительную мину, проигнорировав истерику.

— Обвиняемый — крысолюд по кличке Жрец Гноя! Обвиняется в распространении культа Рогатой Крысы, призывах к восстанию, подрыве устоев клана Клыков и Протектората. Обвиняемый не раскаялся, отказался отречься от своей веры! Приговор — смерть через кипящую смолу!

Толпа заорала. Кто-то захлопал в лапы.

Он не просто верил — проповедовал, звал других в свою грязную религию.

— Гр-гррх! Слепые! Дураки! Они идут! Они идут! Посланники Великой Крысы скоро прибудут! Врата откроются! — визжал приговорённый. — Вы все будете гореть! В зеленом священном всепожирающем пламени! Ваши души будут истекать гноем в когтях Рогатой Крысы! Вы все умретееее!!!

Я наблюдал за ним, лениво почесывая когтем подбородок.

— Это да. Мы все умрём. Рано или поздно. — пробормотал я.

Крысолюда схватили за шкирку и поволокли к котлу.

Толпа радостно заулюлюкала.

Приговорённый дёргался, но его держали крепко. Смола внутри котла бурлила, пузырилась, источая сладковатый запах гари.

Крысолюд в последний раз посмотрел на меня, дыхание сбилось.

— Они придут… — прохрипел он.

Я пожал плечами.

— …, а потом отправятся за тобой.

Палачи — пара здоровенных штурмкрыс без доспехов, с обнажёнными торсами — переглянулись, ухмыльнулись и подняли крысолюда над котлом.

— Нееееет! Проклятье вам! Осквернительница сожрёт ваши кости! Сожрёт!!!

Шлёп!

Его тело погрузилось в кипящую смолу.

Потом — дикий визг. Такой, что даже у меня шерсть встала дыбом.

Шкура его не загорелась, как я ожидал, но вот глаза вылезли из орбит, лапы дёргались, выпустив когти. Гной вытекал из его обожженых ран и дымными облачками испарялся. Он нашел в себе невероятные силы и попытался было зацепиться за край котла Но выбраться он уже не мог. Смола впилась в него, как хищное чудище, сжирая заживо, засасывая его в себя, пока не залилась кипящей жижей ему в пасть.

Огромная толпа взревела.

— Слава хершеру! — закричал кто-то.

— Слава! — начали вторить другие. Ну уж нет.

— Смерть Рогатому демону! Смерть Осквернительнице! — закричал я.

Скопище людей, возбужденное увиденной смертью и тем, что они чувствовали свою силу, начали мне вторить.

— Смерть демону!!! Смерть Рогатой!!!

Голоса людей смешались с крысиными писками, гортанными выкриками псоглавцев.

Я откинулся на троне.

Еретика больше нет. Но ведь это только один.

Сколько их ещё?

Сколько мелких, тощих фанатиков шепчут о Рогатом Боге по углам?

А вообще — занятный день. Надо будет приказать застывшую и затвердевшую фигуру в каменной смоле крыса выставить на всеобщее обозрение.

А теперь — к делам.

Два крысолюда уже ждали меня в зале совещаний.

Первый — Сокуч. Augen und Ohren, мои Глаза и Уши. Официально — глава городской стражи и контрразведки, неофициально — существо, у которого было по три глаза в каждом углу каждого нашего города. Если кто и владел полной информацией о всевозможных нарушителях закона и порядка, так это он.

Он был длинный, худой, с вечно подрагивающим хвостом. На нем висела стёганая куртка с железными вставками, а к поясу были привязаны ключи, капсулы с ядом и куски сырой кожи, на которой он обычно быстро-быстро нацарапывал приказы.

Рядом стоял Вок Секущий Хвост. Сборище костей и сухожилий, крепкий и вертлявый, с вечной ухмылкой и двумя передними зубами, выдававшимися вперёд, словно ножи. Если Сокуч был моими глазами, то Вок был моей дополнительной длинной лапой с острым кинжалом. Он управлял шпионами за пределами Протектората, разворачивал сеть тайников, убежищ для отрядов, которые должны были основать новые колонии в подземельях чужих городов, подкупал чиновников в соседних землях, устранял неугодных (которых пока было не слишком много).