— Место потянет на миллиарды, — Алекс набрал горсть также. — Мне даже жалко, что нам сейчас столько не нужно.

— Это называется «не было печали». Теперь у нас и миллионы в грузовике, и миллиарды вот здесь, — он стукнул подошвой. — И еще мне начинает казаться, что конкурентов у нас прибавится. В связи со всем что мы здесь обнаружили. И, не исключено, еще обнаружим.

— Давай грузить. Температура уже под шестьдесят. Кстати, странное дело! У меня перестали дрожать руки. И смотри — на сколько упало поле!

— Инсидий?

— Каким образом? Свойств нейтрализовать радиомагнитный фон за ним не наблюдалось.

— Это по условно-стандартным. А какие свойства у него могут появиться здесь, и в такой концентрации? Об этом, возможно, могли бы сообщить наши разведчики… Давай грузить.

Виктор подтащил к обработанной зоне контейнер, подхватил лопату, вонзил в гущу «горошин».

И здесь сканер костюма выдал сигнал амбиентной опасности.

Алекс застыл. В поле визора появились красные пульсирующие маркеры — сигнатуры движения, тепловые источники. Много.

— Очередные новости? — сказал Виктор.

Затем, впервые за все время здесь, раздался звук — не принадлежащий ни ветру, ни пеплу, ни камню, ни работе техники. Низкий надтреснутый звук, чем-то напоминающий скрежет камня по пластине металла. Затем еще, еще, и еще.

С востока, со стороны где оставался шлюп, двигалась группа объектов. Сканер насчитал двенадцать источников, и даже смог определить температуру — сорок градусов.

— Похоже, белковая жизнь, — сказал Алекс. — Интересно, откуда ее сюда занесло.

Он увеличил сектор в визоре. Силуэты приближались, росли, двигаясь медленно, осторожно — вытянутые, похожие на крупных ящериц, шестиногие. (Шесть конечностей — как ясно, один из вселенских шаблонов формирования фауны; такое встречалось нередко.) По мере того как существа приближались, становилось видно, что они испускают оранжевое свечение. Это было диковинно — биолюминесценция существ такой величины еще не была описана; не было ничего подобного и в отчетах по 4-227-АД-12-КР-4.

Сканер определил размеры — каждое около четырех метров в длину с хвостом. Тела покрывали полупрозрачные панцири, под которыми струилась сеть фотофоров, пульсирующих в такт какому-то внутреннему ритму. Головы были треугольными, стандартного типа — рот, два глаза, два выступа, очевидно скрывавших органы слуха. Они двигались рывками, останавливались, поворачивали головы, снова двигались — медленно приближаясь

— Надеюсь, что это просто любопытство, — Виктор бросил лопату, положил под ноги осциллятор, подхватил карабин. — А не, например, голод.

Существа приближались. Теперь их было видно яснее — панцири отсвечивали в красноватом свете карлика, под которым переливалось слабое оранжевое мерцание. Они были красивы своей чужеродной, диковинной красотой.

Наконец они оказались рядом. Остановились. Одна из тварей выступила вперед. Подняла голову. Раскрыла пасть — пара сверкающих зубных пластин — и издала этот звук.

— Незнание языков убивает, — Алекс поднял ствол карабина.

— Я тоже не понял, — Виктор поднял ствол своего.

Секунды тянулись. Существа не двигались. Затем тварь тронулась с места, подошла еще ближе. Снова блеснули бритвы пластин, снова тяжелый звук. Мерцание под панцирем усилилось, пульсация участилась.

— Они не уйдут, — сказал Виктор. — Слишком любопытные. Аж светятся.

Одно из существ оставшихся в группе шагнуло вперед. За ним шагнуло еще одно — они приближались медленно, осторожно. Поравнялись с первой; все трое снова раскрыли пасти, снова огласили пепельный полумрак своим скрежетом-воем. Закрыли пасти, уставились черными зернами глаз, снова застыли. Время, казалось, застыло с ними.

— Знаешь что, — сказал наконец Алекс. — А давай просто уйдем? Потихоньку, загрузим руду, без лишних движений, и свалим. Я буду загружать, а ты меня подстрахуешь. Держи.

Он медленно протянул Виктору свой карабин. Тот медленно принял, медленно навел оба ствола на животных. Алекс медленно поднял лопату, стал медленно насыпать руду в контейнеры. Он работал неспешно, плавно погружая лопату в пласт измельченной руды и пересыпая ее в контейнер. Твари не двигались. Они стояли, словно каменные изваяния; только мерная пульсация фотофоров могла выдать в них живых существ.

— Первый готов, — сообщил Алекс, аккуратно защелкнув герметизатор контейнера.

Он плавно поднял контейнеры, и, не поворачиваясь к существам спиной, двинулся к роверу. Сорок метров по сыпучему грунту показались километром. Когда Алекс сошел с руды на обычную лаву, ботинки захрустели — показалось, так, что можно было оглохнуть.

— Стоят, — прозвучал в шлеме голос Виктора. — Следят за тобой. Повернули головы, смотрят.

Алекс добрался до ровера, поставил контейнеры на платформу. Щелчок фиксатора воткнулся в нервы горячей иглой. Взял два новых, тем же медленным, осторожным шагом двинулся обратно. Существа провожали его взглядами, их головы поворачивались синхронно, следя за его возвращением.