— Блин, Анют, я так соскучился по тебе.

Костя ещё несколько секунд обнимает меня и, к моему сожалению, выпускает. Если бы не правила поведения, я бы с удовольствием побыла в его объятиях на несколько секунд подольше. Ведь это единственное, что я могу себе позволить.

— А ты похорошела, округлилась, смотрю. Была такой худой.

Бросаю взгляд на Ваню. Тот выглядит совсем недружелюбно. Костя тоже смотрит на Ваню.

— Кость, познакомься. Это Иван Нестеров, мой парень.

(Костя)

Вроде виделись с Аней неделю назад, когда разговаривали по видеосвязи, но когда мне открывает ухоженная рыжеволосая девушка.

Я едва не столбенею.

Это моя Аня?

Та самая худющая девчонка, которая вечно носила огромные футболки и волосы собирала в шишку на макушке.

Гадкий утёнок превратился в изящного лебедя. Не думал, что люди так могут меняться за короткое время.

Рыжие ресницы сейчас аккуратно накрашены, а стрелки на глазах придают её глазам взгляд кошки. Даже прижимать её к себе намного приятнее. Кости не упираются во все части тела. Даже из рук выпускать не хочется.

Будь она такой, пока мы жили вместе, мы бы точно дружить перестали.

— Кость, познакомься. Это Иван Нестеров, мой парень, — произносит Аня своими пухлыми губами.

Машинально смотрю в сторону. Там стоит парень. С первой же секунды он мне не нравится. Светловолосый, чересчур смазливый. Очень похож на маминого сыночка. Не удивлюсь, что это так и есть. Так, значит, вот для кого вся эта красота. Моя Аня влюбилась.

Неприятное чувство ворочается внутри. Не нравится мне этот Нестеров, не вижу его даже близко с Аней. Ей другой парень нужен. Хороший, надёжный, а не этот тюфяк.

Подхожу к нему, протягиваю руку. Сжимаем руки одинаково сильно ,но никто вида не подаёт. Он ниже меня, но сила есть. Чувствуется.

Иван Нестеров, 27 лет, парень Ани.

— Костя, друг Ани, — представляюсь я.

— Иван, парень Ани, — отвечает он и не отводит взгляд. Пытается показать своё превосходство, продавить меня взглядом.

Да вообще похуй. Мы таких за полминуты с ребятами ломали. Напыщенная шавка.

Расцепляем руки. Я бы ему хоть сейчас зарядил бы в нос, но думаю, Аня не поймёт мужских безмолвных разборок.

— Костя , Ваня, приглашаю вас за стол.

Нестеров отводит взгляд первым. Ну так и есть. Юбку себе нашёл и теперь будет под ней сидеть.

Фу, бля!

Но Аня, конечно, похорошела. Нечего сказать.

Иду в ванную, ополаскиваю лицо после дороги и жары, мою руки. Прохожусь взглядом по бутылькам. Мужских нет. Значит, ещё не съехались. Надо будет потом Ане сказать, что я против их потрахушек в моей квартире, пусть спит у него.

Возвращаюсь в гостиную. Нестеров уже сидит на стуле рядом с Аней, по-свойски сжимает её колено.

Сам не понимаю, почему меня это так бесит.

Сажусь за стол. Всё настроение, которое было, спустилось в помойку. Ехал специально с Аней поговорить. Она одна могла меня всегда выслушать.

Какого чёрта этот придурок здесь нарисовался.

— Как у тебя дела, Костя? — спрашивает Аня.

— Нормально, — отвечаю коротко, потому что злюсь не только на Нестерова, но и на Аню.

Я не просил меня знакомить со своим парнем. Хочет встречаться с ним, пусть встречается. Мне то какое дело до этого.

Сука, везде подстава.

Хотел отдохнуть здесь, Москва, конечно, хороший город, но иногда я от неё устаю. Омск намного тише, здесь всё родное. Казалось. А приехал, не узнал город. Много новых зданий, улицы преобразились, раньше он был серее. Дороги напоминали разбитые просёлочные, с ямами и колдобинами. По такой прокатишься на полной скорости и колёса там же на дороге и оставишь.

Так было раньше.

А теперь везде асфальт проложили. Новостройки, краны по всему городу. Словно в него новую жизнь вдохнули.

Всё изменилось. И Аня тоже.

Нет, той привычной девочки. При встрече даже не обняла.

Есть совсем не хочется.

— Ладно, Анют. Я пошёл. Рад был увидеться.

Встаю, не притронувшись к еде. Знаю, что обидится, но если останусь, точно не сдержусь и на хуй кого-нибудь пошлю.

— Костя, я думала, ты голодный с дороги. Специально готовила. Все твои блюда любимые, — расстроено бормочет Аня.

Ну так если ждала, не надо было своего хомяка ручного навстречу вести, — хочется ей ответить, но из уважения к ней молчу.